Джентльмен-повеса - Салли Маккензи

Это был Стивен.

Она бросилась в его объятия и разрыдалась.

Прибыв к дому и обнаружив его запертым, он испытал горькое разочарование. Он понятия не имел, где искать дальше, но даже если бы у него был план, Стивен понимал, что появится уже слишком поздно, чтобы спасти Энн. Слава Богу, он решил на всякий случай обойти дом, и как раз заворачивал за угол, когда услышал звон бьющегося стекла.

— С тобой все в порядке?

— Д-да. Я в-в п-порядке. — Энн дрожала всем телом. — Он… он мертв? — спросила она, не поворачиваясь к голому Брентвуду.

— Похоже на то. — Стивену не хотелось выпускать из рук Энн, но следовало проверить, дышит ли проклятый ублюдок. — Я посмотрю. Стой здесь. Вот Кендерли. И Найтсдейл тоже.

Стивен надеялся, что Дамьен вот-вот подъедет, но откуда узнал Найтсдейл?

— Привет, Стивен. — Дамьен переступил через осколки и вошел в дом. Найтсдейл следовал за ним по пятам. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я привез с собой Найтсдейла. Вообще-то он сам себя привез. Он был у меня, когда я получил твою записку, и заявил, что поедет со мной. — Граф взглянул на засыпанного осколками Брентвуда и присвистнул: — Чем это вы тут развлекаетесь?

Найтсдейл наклонился, чтобы осмотреть тело. Причем, чтобы приподнять голову Брентвуда, он достал из кармана носовой платок.

— Определенно мертв. Кусок стекла перерезал яремную вену.

— Наверное. — Дамьен не сводил глаз с трупа. — Очень уж много крови.

Энн застонала и еще крепче прижалась к Стивену.

Найтсдейл опустил голову покойного на пол и хмуро обратился к спине Энн:

— Мне жаль причинять вам беспокойство, леди Энн, но не могли бы вы рассказать, что здесь произошло?

— Никто вас ни в чем не обвиняет, — поспешил добавить Дамьен. — Вы защищались от Брентвуда. Но нам необходимо знать кое-какие детали. И в первую очередь, с какой стати Брентвуд решил проломить головой французское окно? — Дамьен неуверенно кашлянул и продолжил: — Он споткнулся и упал сам, или вы ему немного помогли?

Пока Дамьен говорил, Найтсдейл взял покрывало с одного из кресел и накрыл им тело Брентвуда. На виду остались только его кривые уродливые ноги.

— Расскажи нам все, Энн. — Стивен нежно поглаживал ее спину. — А потом я отвезу тебя домой.

Найтсдейл кивнул:

— Да, а мы с Кендерли останемся здесь и все уладим.

Стивен почувствовал, как Энн тяжело вздохнула, собираясь с силами, потом выпрямилась и повернулась к Кендерли и Найтсдейлу:

— Лорд Брентвуд преследовал меня. Я забежала в эту комнату и оказалась в ловушке. Я схватила книгу, и когда он вбежал, я изо всех сил ударила его — дважды. И он упал.

— А книга? — спросил Дамьен.

Энн показала:

— Вот она, валяется на полу.

Дамьен поднял том.

— Пожалуй, она достаточно тяжелая, чтобы сделать дело. — Раскрыв книгу, он ухмыльнулся: — Очень интересно. — Он повернул книгу боком и несколько секунд внимательно рассматривал одну из страниц. — Должен сказать, иллюстрации здесь довольно-таки… информативны. — Он захлопнул книгу. — И непристойны.

Стивену было наплевать, что это за книга, — пусть будет хоть дневник самого сатаны. Он хотел побыстрее увезти Энн. Ее буквально колотила дрожь.

— Вы закончили расспросы?

— Да, — сказал Найтсдейл. Он взял Энн за руку и с чувством проговорил: — Я скажу вам то, что много раз говорил солдатам, служившим под моим командованием, леди Энн. Не позволяйте смерти Брентвуда испортить вам жизнь. Вы хотели не убить его, а спасти себя.

Да, — как-то заторможено пробормотала она. — Спасибо.

Стивен вывел Энн на улицу через то же французское окно. Небо было затянуто тучами. Вот-вот хлынет ливень.

— Дамьен, Найтсдейл! — окликнул он.

— Что?

— Мне придется везти Энн на моей лошади, так что ехать будем медленно. А если пойдет дождь, придется искать укрытие. Отправьте, пожалуйста, кого-нибудь в Крейн-Хаус. Пусть знают, что все в порядке.

— Конечно, не беспокойся.

Найтсдейл посмотрел на небо:

— Вам лучше поторопиться, если не хотите промокнуть до нитки.

Стивен повел Энн вокруг дома. Она смотрела прямо перед собой и молчала. Он тоже не решался заговорить. Энн была так напряжена, что любое слово могло вызвать у нее истерику. Он посадил ее на лошадь, сам сел в седло, и они тронулись в путь.

Ехали медленно. Энн сидела перед ним, прямая как палка. Она была явно не готова о чем-либо говорить.

На руку упала большая капля. К счастью, впереди была маленькая гостиница. Дождь едва моросил, пока Стивен помогал Энн спуститься на землю и передавал лошадь конюху, но, как только они переступили порог гостиницы, хляби небесные разверзлись.

— Нам повезло, — сказал он.

Энн кивнула. Чем скорее они смогут остаться наедине, тем лучше.

— У вас найдется комната для меня и моей жены? — спросил он у хозяина, толстого и невысокого субъекта с веселым добродушным лицом. Стивену показалось, что его рост и ширина совершенно одинаковы. — Начался ливень. Кто знает, когда он закончится.

— Вы правы, сэр. Судя по тому, как сильно у меня ноют кости, дождь будет идти всю ночь. — Он взял со стойки ключи. — У меня есть комната, но только одна. За последний час уже несколько путешественников решили прервать свой путь из-за ненастья.

— Одна комната нас вполне устроит, — сказал Стивен.

— Проходите сюда. — Хозяин повел их вверх по узкой лестнице и показал маленькую, но чистую и уютную комнату. — Вот здесь можете устроиться.

— Спасибо. Пожалуйста, как можно скорее пришлите нам легкую закуску и большой чайник горячего чая, а бутылку бренди — немедленно.

— Сделаю, сэр. — Хозяин поклонился.

Через пару минут кто-то поскребся в дверь. На пороге возник слуга с бутылкой бренди и двумя стаканами.

— Закуски и чай почти готовы, сэр.

— Превосходно. — Стивен налил в стакан щедрую порцию бренди и протянул Энн: — Выпей.

Она покачала головой.

— Это поможет.

Энн снова покачала головой. У Стивена разрывалось сердце. Куда подевалась его страстная вспыльчивая возлюбленная?

— Тогда сядь рядом со мной у огня. — Он подвел ее к маленькому диванчику, усадил, сам опустился рядом и снова протянул стакан: — Сделай хотя бы глоток.

— Не хочу.

— Доверься мне.

Она пристально взглянула на Стивена, вздохнула, послушно взяла стакан и поднесла к губам. Напиток обжег язык и горло, но сразу разлился по телу живительным теплом.