Я люблю зверя - Наргиза Огненная

Поэтому я сделала все чтоб не покидать дворец, а именно — я выпалила отцу, что кронпринц меня уже от себя не отпустит, не думала, что Адриан подтвердит мою версию, но отец вернулся расстроенный с разговора с ним. Он был так удручен, когда вошел, что я не рискнула даже слова сказать.

— Ты остаешься Анника. Сказал, что ты ему нужна. — он опустил глаза вниз на свои руки, — зайка, не нужно было выбирать его, теперь ты будешь всегда в опасности.

— Я и не выбирала, — решилась я признаться отцу, не могла я видеть его состояние, как будто он уже меня похоронил, — я… я приехала сюда из-за Аллана и собиралась выйти замуж за него, но…, - я запнулась, не знала, как выразить, что я испытываю к принцу.

— Но теперь не можешь выбрать, — закончил за меня отец.

Мы взглянули друг другу в глаза и теперь я уже увидела понимание. А следующее что сделал отец, это печально улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

— Ты как Рози. Она тоже долго выбирала, но у нее был один плюс, она не была Филией, и не могла сделать или привязать к себе избранников. Без этой способности выбрать гораздо проще, а еще мы оба не были настолько влиятельны.

Вот это папа удивил, я с интересом и жадностью начала ловить каждое слово отца. Не знала, что мама выбирала кого-то еще кроме папы. Мне она всегда говорила, что влюбилась в отца с первого взгляда и даже оставила свою семью и род ради него.

— А ты выбираешь между Князем другого Леса и Кронпринца, это уже не детские забавы, зайка, это уже политика и боюсь, что ты погрязла в ней. А я ничем не могу тебе помочь. Оба готовы взять тебя в жены, оба сильнее меня и выбрать за тебя я не могу. Даже помочь с выбором. Но боюсь выбирать нужно скорее, дочка, дополнительная резня нам не нужна, и я бы не хотел видеть тебя несчастной. — он очень тяжко вздохнул.

— Значит ты позволяешь сделать мне выбор самой? — Почему-то с опаской спросила его я.

— Да, конечно, я не могу его сделать за тебя и уж тем более не могу указывать кого любить, — все же у меня самый лучший папа на свете. Я подбежала к отцу и как в детстве свернулась калачиком у него на коленях и крепко обняла за шею.

— Спасибо папочка, я думала ты рассердишься. — прошептала ему во фрак.

— Но почему? Я хоть раз дал тебе усомниться во мне? — отец устала потер переносицу.

— Скорее, я просто боялась тебя разочаровать. Ты всегда старался для меня. А я как неблагодарная, капризная дочка, бегу за тенью незнакомца и пытаюсь поймать ее, так еще теперь влюбилась в будущего Князя Холодной Пустыни и покину тебя. — сейчас произнеся в слух свои страхи о опасения, казались мне детской ерундой, но когда я прокручивала их в голове, я и правда чувствовала себя неблагодарной и не оправдывающей ожидания дочерью.

В тот день мы еще долго разговаривали. Я рассказала всю правду о незнакомце и почему солгала, чтоб попасть во дворец. Как нестранно отец лишь хмурился и в итоге сказал мне так:

— Знаешь, я обещал твоей маме, что всегда буду понимать тебя как ее и никогда не буду ограничивать и препятствовать на пути к твоей мечте. И я не скажу, что рад тому, кого ты полюбила, а тем более, что еще замешан наш наследник престола. Но я обещаю, зайка, я всегда буду на твоей стороне, чтобы не случилась. Я говорил тебе это раньше и повторюсь еще раз.

Глупая я… Очень глупая. Я всегда хотела быть хорошей девочкой, гордостью отца и делать так как он говорит, чтобы не разочаровывать. И когда я сделала по-своему — влюбилась в незнакомца, начала тренировки, попала в позорную ситуацию. Он не отвернулся от меня. Да, рассердился, да был в гневе и недоволен, но он не критиковал, не сокрушался и не наказывал, а помог и поддерживал меня наоборот. А я своими глупыми детскими мечтами быть идеальной дочкой, только все испортила — врала отцу, не сказала, что на душе. А придумывала и выкручивалась, как могла. Лишь бы отец не узнал, что его дочь, целовалась с кем-то в темноте, что хочет выйти замуж за своего же жениха и уехать от него. Для меня это было равносильно предательству и почему-то я не могла ему об этом сказать. Думала, потом как-нибудь, уже ближе к этому моменту.

А он и не нуждался в идеальной дочери, не желал, чтоб я исполняла только то что он считает правильным. Он просто хотел, чтоб я была счастливой и сейчас он мне это доказал. Чувствую себя глупо и ужасно стыдно.

В этот день у нас было еще немного откровений о маме. О том как она колебалась и как отец боялся, что уедет на рудники без нее.

Я слушала эту историю с умилением и волнением, как будто это я в напряженном ожидании ответа, что могут выбрать не меня. Именно в этот момент я поняла, что испытывает сейчас барс и тигр, ведь я действительно выбираю между ними. И как это оказывается тяжело и больно. Ведь кто-то один будет все равно страдать. Невозможно поступить так, чтобы было хорошо всем. Одновременно, я сейчас понимала маму, как ей было тяжело брать на себя эту ношу. Когда ты любишь обоих и как сделать так, чтоб не уменьшить важность обоих.

Так стоп! Никто не говорит, что я люблю Адриана, я то и не думала о нем до всего этого, а теперь этот поцелуй, и все наше время, что мы проводили вместе. Все вспоминалось и уже смотрелось под другим углом. Поездка на Источник Смерти, открытие бала у Источника Красоты — и его утешение в темной комнате, ведь теперь я знаю, что это был он. Все это врезается мне в голову как вспышки, мелькающие картинки и пробуждают новое чувство. А поцелуй при всех меня и злит и почему-то я восхищена смелостью. Он просто одним действием, огласил свое решение. Я помотала головой, в надежде раскидать эти воспоминания опять по углам, где они там и хранились, но упорство им было назанимать, так еще и мелочи этих встреч стали вспышками перед глазами: сильные мужские руки, нежное поглаживание плеча. Тихое и глубокое дыхание. Тепло губ, что касались с легкости