Надежда рода - Мелина Боярова

Первым выступил Диего д`Амниер – действующий великий князь, чье правление завершилось сегодня. Он рассказал о достижениях и личностях, возвеличивших ашкеназский народ. Отдельно упомянул неудачи, повлиявшие на репутацию или замаравшие доброе имя. Затем почтенный муж снял с головы княжеский венец и положил его на специальную бархатную подставку, украшенную жемчугом, расписался в толстенной книге и прошел в ложу, занимаемую семейством д`Амниер. На трибуну поднялся исполняющий обязанности великого князя Шломо Кальман-Виленталь – бессменный архивариус и хранитель знаний. Алим шепотом подсказывал имена и сразу давал на каждого краткие характеристики.

Сегодня рассматривалась только одна тема – выборы великого князя. Княжеские семьи первыми выдвигали кандидатов, расписывая достоинства своих представителей перед остальными. Затем шел черед одаренных дворян рангом поменьше. Алим вышел последним, с кандидатами из простого народа. В рядах семейки Леви случилось замешательство, да и барон Зельман не ожидал подобного. Только Мусечка светилась от гордости, будто бы заранее знала, что сыночек достоин звания великого князя.

Речь помощника не сильно отличалась от остальных претендентов. Основные темы: забота о народе и соблюдение интересов. Добавил разве что пункт об искоренении лжи и предательства среди людей, допущенных к принятию решений. У прочих эти пороки также будут выявляться и пресекаться, но эта задача ляжет уже на глав семейств.

– Говоришь о традициях, а сам привел в зал совета чужачку-мага! – раздался выкрик из ложи прихлебателей семейства Леви.

Мы ждали подобного, но не смели первыми затронуть нужную тему, раз ее заранее не заявили. Однако, если в личности кандидата возникали сомнения, разрешалось высказать их вслух.

– Что скажете? – герр Кальман-Виленталь переадресовал обращение Алиму.

У помощника дрогнули уголки губ, когда он вопросительно посмотрел на раввина.

– Герр Айзебэрг сегодня провел одухотворяющую службу. Я попрошу рассказать, что послужило источником вдохновения. Уверяю, причина уважительная и объясняет появление девочки на собрании.

– Уважаемый Поль Хаим? – обратился к мужчине хранитель знаний. – Вам есть, что сказать?

– Есть, – раввин покачал головой, понимая, что его использовали, однако же честно ответил. – Сегодня я провел обряд братания для Алима Самона Зельмана и Нины Гладьевой, о чем повелел внести запись в малую летопись нашего народа. Впервые на моей памяти такой союз получил одобрение на высшем уровне. Отныне на одного ашкеназца в нашей семье стало больше. Наами Тиква Неэман-Кушель Зельман теперь одна из нас и поэтому законно присутствует в зале. О магических способностях девочки мне ничего неизвестно.

– Хм, вы правы, Наами имеет право находиться в зале, – признал герр Кальман-Виленталь, – а что насчет магии?

– Пусть тот, в ком нет ни капли магии или он ни разу ею не пользовался, первым кинет в меня камень, – бросил вызов Алим.

Какой же поднялся гвалт! Слова помощника оказали эффект разорвавшейся бомбы. Почтенные старцы, потрясая бородами, с пеной у рта доказывали, что за такое оскорбление Алима следует исключить из списка кандидатов. Что надо непременно изгнать и заставить понести суровое наказание, и что такого оскорбления ни в коем случае терпеть нельзя. В итоге что-то все же полетело в сторону помощника, но со звоном отскочило от щита. Я переместилась к молодому человеку и встала рядом. Подобная демонстрация магии, да еще в зале совета, где отродясь не применяли ничего подобного, выглядело кощунством. Только члены совета помалкивали, настороженно переглядываясь между собой.

Я достала пирамидку, поставила на пол посередине арены с трибуной и активировала полог молчания. Тотчас крики отсекло барьером. Веские слова в нашу защиту надлежало сказать Алиму, как мужчине и будущему великому князю.

– Вижу, герры не удивлены и понимают, о чем идет речь. В каждом из нас сильна магия разума, которая является истинной причиной способностей ашкеназцев к точным наукам и неуемному стремлению к знаниям. Инициация – это запечатывание способностей и сокрытие от посторонних глаз.

– Откуда тебе известна информация, доступная лишь избранным? – сурово спросил Шломо Кальман-Виленталь.

– Он узнал ее от меня, – выступила вперед. – Потому что именно от таких, как я, вы скрывались на протяжении столетий и заставляли собственных детей испытывать невыносимые муки. Но я не выдам тайну, если вы сохраните мою. И еще… магия и наука ушли далеко вперед, прежние способы уже не помогают. Однако вместе мы найдем решение, как не калечить детей и в то же время сохранить независимость ашкеназского народа.

– Ты говоришь правду или искренне веришь в нее, – растягивая слова, произнес один из советников. – Однако о многом умалчиваешь, и в то же время предлагаешь вручить тебе наши судьбы? Алим Самон, ты как никто знаешь порядки. Алим?

Я тоже взглянула на помощника, который буравил взглядом кого-то по ту сторону щита. Проследив за направлением, наткнулась на глаза холодной змеи – Бат-Шевы, дочери от младшей жены князя Леви и матери Баруха. По спине скатилась холодная капля пота, когда женщина усмехнулась, демонстративно коснулась брошки на платье, а в зале грянул взрыв, и помещение заволокло дымом.

Глава 26

– Не выходите из круга! – утопила основание пирамидки до упора, активируя щит Полозьева, и тут же переместилась за периметр действия барьера.

Густой дым заполонил помещение, лез в глаза и вызывал надсадный кашель. Люди задыхались, метались в панике и поисках выхода. Судя по крикам и глухим ударам, двери заблокировали снаружи.  Мужчины пытались их выбить, но пока безуспешно. На балкончиках, где столпилась молодежь, царил хаос. В зале плакали дети, а взрослые выкрикивали проклятия в адрес магов и подлых способах ведения войны. Островком тишины служила центральная часть, где Алим и члены совета наблюдали за происходящим с выражением тихого ужаса и нарастающего безумия в глазах.

Я закашлялась, наглотавшись едкого дыма. Машинально создала вокруг себя щит с воздушной прослойкой, жадно втянула пару глотков чистого воздуха. Это натолкнуло на мысль, что необходимо сделать в первую очередь. Воздушным кулаком выбила под купольным потолком витражи, осколки которых вместе с дымом вымела наружу. Помещение очистилось, обнажая нелицеприятную картину.

– Посторонись! – бросилась к ближайшим дверям и ударила с такой силой, что полотнища вывалились вместе с вмурованными петлями и кусками стены.

Люди бросились к спасительному выходу, помогая выбраться ближайшим соседям. Я направилась к следующим дверям, откуда уже отхлынула толпа. Слава богу, нашлись умные головы, сумевшие утихомирить панику и организовать спокойную эвакуацию. В зале остались тяжелые пострадавшие – как раз те, кого собиралась привлечь на нашу сторону Цила. Я видела, как девушку забрали родители, потому что она