Единственная - Стефани Лоуренс

Старый дом тоже спал.

Пенни проснулась и ощутила, как прогнулся матрац. Встрепенувшись, она подняла голову и увидела, как Чарлз идет к туалетному столику и начинает поспешно натягивать бриджи.

– Куда ты?

– Я проснулся и решил проверить, заперты ли двери и окна внизу.

Пенни прислушалась, но ничего не услышала. Чарлз неспешно натянул сапоги.

– Оставайся здесь, – велел он. И направился к двери, но оглянулся: – Я запру дверь. Скоро приду.

Пенни села, и не успела прошептать «будь осторожен», как внизу раздались ужасный грохот, звон стекла и треск дерева.

Чарлз чертыхнулся и бросился к выходу. Пенни схватила пеньюар и, натягивая его на ходу, помчалась за ним. Шум продолжался.

Чарлз слетел вниз и метнулся к библиотеке. Пенни едва поспевала за ним.

Чарлз остановился перед открытыми дверями. Оттуда доносились удары и вопли. Чарлз бесшумно скользнул внутрь, замер и наскоро оглядел полутемную комнату. Шторы были раздвинуты, но ночь выдалась безлунной. Несколько мгновений ушло, чтобы увидеть усеянный осколками и обломками пол и две фигуры, катавшиеся по ковру.

Тут один из дерущихся приподнялся, размахнулся и резко опустил руку. Но снова поднял ее: слабый отблеск отразился от лезвия.

– Держись! – завопил Чарлз, бросаясь на помощь. Пенни мгновенно оказалась рядом.

Чарлз выругался и отскочил назад. Неизвестный метнул в них нож.

Оттолкнув Пенни от дверей, Чарлз прижал ее к стене коридора. Ее «уфф» совпало со стуком ножа, отскочившего от панели и покатившегося по изразцам пола.

Чарлз снова ринулся в комнату. Там царила сплошная тьма. Чарлз напряг глаза и увидел мужчину, выбиравшегося из высокого окна в конце комнаты. Лицо было черным: шарф или маска, шляпа низко надвинута на лоб.

Чарлз, не раздумывая, выхватил из сапога свой нож и прикинул расстояние, отделявшее его от убийцы.

Нож вонзился в оконную раму там, где мгновение назад стоял человек. Однако лезвие пришпилило к дереву его плащ. Чарлз, не теряя времени, прыгнул к окну, но услышал только треск рвущейся матери, и неизвестный исчез.

Под ногами хрустело стекло.

– Осторожнее, осколки! – крикнул Чарлз, не оборачиваясь, и, подбежав к окну, откинул вздувающиеся шторы и глянул вниз.

Убийца уже успел пробраться к живой изгороди. Чарлз наблюдал, что будет дальше. Ему не терпелось броситься в погоню, но незнакомец вполне способен спрятаться в кустах, проскользнуть мимо и вернуться в дом, чтобы закончить начатое.

Проглотив ругательство, Чарлз повернулся и направился к лежащему Николасу. Пенни уже успела присесть рядом с ним на корточки.

– Николас, – прошептала она, словно он еще не знал. – Его ударили ножом. Думаю, дважды.

– Идиот! – прошипел Чарлз и, кое-как разгребя осколки, присел рядом. – Включи лампу на столе.

При свете огня они увидели, что Николас был без сознания; Чарлз схватил его за плечи и перевернул на спину. Когда фитиль разгорелся, Чарлз обнаружил две раны – по одной на каждом плече. Значит, он успел вовремя. Следующий удар пришелся бы прямо в сердце. И с беднягой было бы покончено.

Хорошо, что Чарлз оказался рядом.

Раны кровоточили, но не так уж сильно. Николас выживет.

Ослабив и стащив галстук Николаса, Чарлз разорвал муслин надвое, сложил каждый обрывок и прижал к ранам.

И только потом взглянул на Пенни. Она была белее простыни, но до обморока еще далеко.

– Он не умрет, – заверил Чарлз, кивком показывая на сонетку: – Разбуди слуг. Нам понадобится помощь, и нужно приставить к нему охрану.

Следующий час прошел в метаниях и суете. И без того расстроенные слуги мигом примчались на звонок. Пришлось объяснять, в чем дело, и успокаивать горничных. Наконец двоих послали кипятить воду, а Фиггс приказала тем, что помоложе, ложиться спать. Экономка сама взяла на себя заботу о Николасе. Наскоро наложила бандаж на раны с помощью Чарлза, велела двум лакеям отнести раненого наверх, в спальню, а сама побежала вперед расстелить постель.

– Теперь кладите. Только осторожнее! – командовала она. Чарлз опустился в кресло у кровати. Пенни присела на ручку и прислонилась головой к его плечу. Фиггс разослала горничных за водой, чистыми бинтами и мазями. Пока они бегали по поручениям, Фиггс умело стащила продырявленные сюртук и рубашку Николаса. Когда девушки принесли требуемое, экономка отогнала их подальше поднесла чашку с водой к кровати и принялась смывать кровь, после чего обратилась к Чарлзу:

– Не могу сказать, что у меня большой опыт с ножевыми ранами, но эти не выглядят слишком уж плохо.

– Вы правы. По крайней мере они чистые – единственное преимущество в нападении профессионала. Они никогда не работают грязно.

Последнее замечание было сказано вполголоса, только для ушей Пенни.

Она чуть сильнее оперлась на его плечо.

– Он потерял много крови?

– Скорее все дело в шоке.

– Да-а, – мрачно протянула Фиггс.

– Милорд? – В дверях стоял Норрис с канделябром в руках. – Думаю, нужна охрана, милорд?

– Совершенно верно.

Чарлз поднялся. Легонько сжал руку Пенни.

– Подожди здесь. Мне нужно поговорить с ним, когда он придет в себя.

Пенни кивнула, туже стянула пояс пеньюара, радуясь, что он такой теплый. Она забежала к себе и надела домашние туфли, но ее по-прежнему тряс озноб.

Когда Фиггс начала накладывать мазь и прикрывать марлей зияющие раны, Пенни встряхнулась, поднялась и подошла, чтобы помочь. Вместе они забинтовали Николаса. Фиггс смывала кровь теплой водой. Но кожа раненого казалась ледяной.

– Это шок, как сказал лорд Чарлз, – успокоила служанка Пенни. – С ним все будет в порядке.

Сложив тряпки в тазик, она еще раз взглянула на раненого.

– Я пришлю лакея с нагретыми кирпичами. Это его согреет и приведет в себя.

– Спасибо, Фиггс.

Пенни села в кресло, не сводя глаз с белого как мел Николаса.

Фиггс фыркнула.

– Эм делает настой, который в два счета успокоит нервы. Я пришлю немного для вас. Думаю, после всего этого шума он вам понадобится.

– Спасибо, – повторила Пенни. Экономка присела и удалилась.

Чарлз едва не столкнулся с ней на пороге. Он придержал дверь, запер и подошел к Пенни. Та подняла брови.

– Запирать конюшню после того, как лошадь убежала… Понимаю, но что поделать.

Он пожал плечами и присел на подлокотник.

– Ничего. Лучше перестраховаться.