Волшебная нить - Ольга Тартынская

- А хочется проехаться: ни разу чуда этого не видела... Да и быстрее будет!

Подруги переглянулись, улыбаясь, и не стали возражать.

21.

Катя тоже не видела этого чуда и с любопытством озиралась кругом.

- Мы не испачкаемся? - с сомнением покосилась она на паровоз, за которым змеилась цепь из двенадцати вагончиков.

Устроились в закрытом вагоне, чтобы прятаться от сажи и пыли, однако окна оставались открытыми. Поезд пестрел нарядными платьями дам, их кружевными зонтиками, косынками, яркими галстуками щеголеватых молодых людей. Среди путешествующих было много отцов семейств с женами и детьми, знатных семейств. Все ехали, верно, в Павловск на благотворительную лотерею.

Марья Власьевна устроилась возле окна и с восторгом следила за убегающими пейзажами, словно ничего подобного в жизни не видела. Наташа поглядывала на обеих спутниц с мягкой улыбкой.

Катя страшилась предстоящего, боялась все испортить и не достичь цели. Даже экзотическое путешествие не занимало ее. В другое время она бы насладилась им вполне, да кабы еще Левушка был рядом. Она представила его сидящим напротив, на мягкой скамье, с восторгом озирающим нарядную Катю. О, как нужен был ей теперь ласковый, заботливый взгляд любимого друга! "Только бы спасти его, только бы спасти, - твердила она про себя, как молитву, - иначе ..."

Катя силилась не думать о неудаче и отгоняла от себя страшные видения: Сибирь, рудники, больной, изнеможенный, рано постаревший Бронский. Если еще выживет... Разлука надолго, а то и навсегда!

- Что ты, Катя? - с тревогой окликнула ее подруга.

- Ах, нет, - силясь справиться со слезами, качнула головой Катя. - Подумалось мне...

- Ты поможешь ему, Марья Власьевна поможет, - шепнула Наташа ей на ухо. - Вообрази, ее знает сам государь и с почтением к ней относится! Она непременно поможет!

Миновали Царское Село, оставив часть публики на платформе, а вскоре прибыли в Павловск. Марья Власьевна повела спутниц в вокзал, где все было устроено для благотворительного вечера.

Там их встретил распорядитель, который сообщил Аргамаковой:

- Государь не приедет, но прислал купить билетов на четыреста рублей, и государыня на триста.

Марью Власьевну тотчас вовлекли, закрутили, умчали, и подруги остались одни. Впрочем, Наташа не потерялась. Она отыскала светских знакомых, представила им Катю. Бедняжке казалось, что все глаза устремлены на нее. Оно и верно: появление нового лица произвело некоторое волнение в нарядной толпе. Лорнеты молодых щеголей нацелились в ее сторону. Дамы придирчиво оглядывали Катин наряд, однако ни слова не было сказано вслух.

В зале, куда ввела их Марья Власьевна, были устроены увитые плющом и лентами киоски, в которых кипела торговля. Светская знать за баснословные деньги покупала у хорошеньких девиц всякие милые безделушки.

- Матушка, случай! - откуда ни возьмись вынырнула Марья Власьевна. - Вон в том киоске не хватает барышни, ступай поскорее туда!

- Да как же, я не умею... - пролепетала было Катя, но почтенная дама пихнула ее в бок.

- Поживее, мать моя! Счастья своего не ведаешь!

Она схватила Катю за руку и поволокла к пустому киоску. Девушка не успела опомниться, как ее окружила светская молодежь с просьбами продать статуэтку Тальони или Наполеона, пудреницу или зеркальце. Поневоле Катя взялась предлагать свой товар и принимать деньги, складывая их в специальный закрытый ящик с прорезью.

Она учтиво отвечала на комплименты, улыбалась чуть смущенно и была по обыкновению своему тиха и проста, что тотчас оценила публика. Даже смуглость ее загорелого лица и рук, контрастирующая с обыкновенной бледностью других барышень, была отмечена как оригинальная подробность.

Из соседнего киоска выглядывала хорошенькая темноволосая головка. Катя улыбнулась ей, однако молодая особа с бриллиантовым шифром не ответила, лишь пристально посмотрела на соседку. Все ее покупатели перебежали к Кате из любопытства.

- Наша прелестная графиня Забельская не в духе, - усмехнулся высокий белокурый конногвардеец, занявший возле Катиного киоска удобную позицию.

Девушка вздрогнула при этом имени и, в свою очередь, изучающе взглянула на соперницу.

- Есть от чего прийти в дурное расположение духа, - ответил конногвардейцу один из светских щеголей. - Графиня не выносит соперничества. Шеншин, она вам не простит измены!

Князь покрутил ус, поглядывая на Катю, и проговорил нарочито громко:

- "Я никогда не делался рабом любимой женщины..."

Катя поняла, что он произнес фразу из модного романа. Девице самой впору было прийти в дурное расположение духа: перед ней предстали участники Левушкиной драмы, более того - ненавистная соперница. Однако придаваться чувствам вовсе не ко времени: ее теребили со всех сторон, требуя продать то или другое. Шеншин все не отходил от киоска, графиня же кусала губы и метала гневные взоры в его сторону. Катя невольно наслаждалась положением незримого разведчика в стане врага: она знает, кто эти люди, а они пока нет.

Когда подвели итог торговли, оказалось, что Катин киоск принес дохода больше других. И тут ей достался от графини холодный угрожающий взгляд. Впрочем, она блестяще владела собой. На лице Долли возникла учтивая улыбка - к ней приближалась дама европейской наружности, с величественной осанкой, одетая изысканно и со вкусом. Тончайшей выделки бриллианты блестели в ее ушах, в волосах сверкала прекрасная диадема.

- Ваши старания, дорогая графиня, несомненно принесут пользу московским вдовам и сиротам, - проговорила дама с некоторой европейской неправильностью речи.

Графиня присела в низком поклоне. И тут дама обратилась к Кате с благосклонной улыбкой.

- А вот и наша победительница. Кто вы, дитя мое? Расскажите же о себе.

Катя беспомощно огляделась вокруг. Как назло, Марья Власьевна куда-то опять пропала. Между тем блистательная дама взяла растерянную девицу за руку и привела в уютный диванный уголок, устроенный в ложе другой залы со множеством кресел и большой сценой.

Катя понимала, что перед ней влиятельная дама высшего света, приближенная ко двору. Молодая аристократка располагала к себе, к тому же она находилась в интересном положении, что придавало ее холодноватому облику нечто домашнее, уютное.

- Итак, мое дитя, кто вы?

И Катя ей все рассказала.

22.

Она не думала о пользе, которую можно извлечь из этого, забыла все, чему ее учила Марья Власьевна. Незнакомая дама была столь любезна и ласкова, что Катя говорила легко, ничего не утаивая. Рассказала и то, что не решилась открыть Левушке и маменьке. Все подробности пленения и ранения Бронского, ее поединок с Григорием, обстоятельства гибели атамана. Когда речь зашла о несправедливом аресте Левушки, Катя едва не расплакалась. Дама слушала участливо, не перебивала, не задавала