Орчиха в свадебной фате - Соня Мишина

Элай Тейшериэль ехать с нами отказался.

― Мне пора к строительству госпиталя приступать, ― заявил он с мечтательной улыбкой. ― Кстати, Алаир, через два десятка дней у супруги твоей настанут дни, благоприятные для зачатия. Не упусти момент!

― Не упущу! ― сверкнул сапфировой синью глаз трибун.

А остроухий зануда склонился к моему уху и шепнул едва слышно:

― О том, что ты средство от зачатия принимала, я, так и быть, Алаиру не скажу. Но ты мне за это услугу должна будешь.

Я аж закашлялась от неожиданности!

Алаир тут же насторожился:

— О чем вы там шепчетесь?

― Подсказываю Барбре способ, как наверняка мальчишку родить. А то ведь знаю тебя: пока наследник не появится, ты от жены ни на шаг не отойдешь, и из поместья разве только на базар или в гости к его величеству выпустишь, да и то под охраной!

«Хоть бы и правда наследника трибуну родить!» ― взмолилась я мысленно. Уж больно не хотелось мне взаперти сидеть, когда вокруг так много неизвестного и чудесного! В том, что эльф если и шутит, то только самую малость, я ни на миг не усомнилась!

Эпилог

Пять лет спустя. Поместье магварра Алаира Виатора

― Собирайся, Барбра. ― Ого! Кажется, мой дорогой трибун настроен серьезно!

― Куда?

Я с трудом оторвалась от созерцания прелестного зрелища: орис ор-Сквири, по ранению вышедший в отставку, не пожелал возвращаться в свой клан, а вместо этого нанялся тренером и воспитателям к нашим с Алаиром сыновьям и теперь усиленно муштровал их на полянке перед моими окнами.

― Ноги на ширине плеч! Колени чуть согнуты, ― командовал он. ― Базовая стойка мечника!

И мои мальчишки, а их за пять лет у нас с Алаиром получилось четверо ― две пары близнецов ― старательно повторяли за немолодым орком позы и движения.

Казалось бы, чему можно научить двухлеток? Да и четырехлеток тоже. Так вот, ответственно заявляю: очень даже можно! И воинской дисциплине, и аккуратности, и любви к королевству, и желанию стать настоящим воином ― таким, как папа!

Главное, не впадать в бабью жалость и помнить: каждый мужчина ― в первую очередь воин и защитник, а все остальное ― вторично. Впрочем, даже если у нас с трибуном однажды появится доченька (я, кстати, совсем не против подарить мужу еще и наследницу) ― она тоже будет воспитываться в традициях орков, а не изнеженных аристократок человеческого племени. В этом вопросе у нас с мужем полное согласие!

― Так куда собираться, мой великий магварр? ― окликнула я мужа, который тоже засмотрелся на своих синеглазых сыновей.

― Болото с троллоглодитами помнишь? ― не отрывая взгляда от близнецов, спросил муж.

― Помню. ― Я почувствовала, как к щекам прилил жар. Уже столько лет прошло, а все еще смущаюсь, как девочка, вспоминая наше эпичное знакомство с трибуном.

― Так вот, многовато этих тварей развелось. Пора уменьшить их поголовье. Поможешь?

― Предлагаешь снова им колыбельную сыграть? ― усмехнулась я.

― Да, это личная просьба старосты тамошнего городка. За оплатой, сама понимаешь, дело не встанет. Люди в городке зажиточные…

Вот тут я слегка удивилась:

― А разве мало той дани, которую город в королевскую казну платит? Там ведь и на содержание армии доля есть наверняка!

Алаир приблизился, обнял меня за плечи, заговорил с шутливым укором:

― Что ж ты такая наивная, Барбра? Если официально за помощью обращаться, то это старосте того городка в королевскую канцелярию прошение отправить надо, дождаться, когда его рассмотрят. И пришлют ему не нас с тобой и десяток моих наемников, а сотню молодых неопытных вояк в сопровождении единственного мага. Воины приедут, расселятся по домам горожан на постой и будут десяток-другой дней пить, гулять, девок соблазнять! На болото они сами не сунутся ― проводников потребуют.

― Поняла-поняла ― примирительно подняла я руки. ― Такие помощники дороже, чем наша с тобой помощь выйдут!

― Так и есть, жена. А ты у меня, смотрю, без приключений засиделась, затосковала. Вот и развеешься да навыки свои музыкальные и воинские вспомнишь.

…О да! Пять лет в загородном имении магварра ― не то, чтобы безвылазно, но почти, почти. Прав был элай Тейшериэль: муж меня отпускать от себя совсем не спешил! Если б не гости, не поездки на ярмарку в ближний городок да в королевский дворец на праздники ― я бы совсем одичала!

Однако, надо отдать должное: мой любящий муж развлекал меня, как мог ― и маг-артам объявил, что двери нашего дома для них всегда открыты. И тетушку Хави к нам жить переманил.

Старая орисса вначале упиралась для вида, а потом оставила клану ор-Тунтури свою ученицу, а сама собрала все свои несметные пузырьки, мешочки и флакончики, и все-таки перебралась к нам, в один из флигелей. Под ее руководством на заднем дворе нашего дома, больше похожего на двухэтажный коттедж, чем на дворец или крепость, целый банный комплекс выстроили!

В общем, жизнь у нас с магварром вполне себе ладилась, хотя раз-два в год он меня оставлял на домочадцев, а сам срывался в военные походы ― то вновь одичавших и утративших нечувствительность к магии хунгров подальше от границ отогнать, то торговый караван из дальних земель встретить, то защиту против хохотунов с ворлоками обновить.

А теперь вот, значит, решил и меня вновь к делу приставить. Опять-таки, кто-то другой, может, и осудил бы мужчину, который жену с собой на войну тянет. Кто-то, но не я! Потому что это мне только казалось, что кроме домашнего хозяйства и ухода за собственным садиком меня ничего интересовать не будет. Но воинственная кровь орков ― не водица! Чем дольше жила я мирной домашней жизнью, тем сильнее становилось чувство, что меня в золотой клетке заперли и полетать не дают.

Да я даже свирель в руки брать опасалась ― мало ли чего наколдую на головы своим домочадцам!

― Когда выезжаем? ― развернулась я в кольце мужниных рук.

― Завтра на рассвете выступаем.

― Так я пошла собираться?

― Беги, Барбра. Только много не набирай с собой, мы ненадолго.

― Как скажешь, дорогой! ― Я радостно чмокнула в щеку любимого трибуна и помчалась в свои покои.

«Так,