Восьмая нота Джокера - Алёна Нова

─ Если он опять под веществами, всё может быть. Так что ты не высовывайся, а я пойду первым – у него ко мне больше претензий, ок? Обойди по другой лестнице, когда поднимемся и будь осторожен.

Он долго смотрит на меня, борясь с собой, но всё-таки кивает.

─ Ладно.

Сердце, как отбойный молоток шабашит, разгоняя кровь, когда мы поднимаемся по этажам и разделяемся. У нескольких учеников и пары учителей сегодня всё-таки оказалось не удачное утро, и теперь они неподвижно лежат – я проверяю пульс, только у всех такие раны, что в этом нет смысла. Абрамова учили стрелять.

─ Вот же тварь, ─ шиплю себе под нос, боясь подумать о том, что с моим маленьким монстром, и слышу новый выстрел.

Пульс уже зашкаливает, грозясь взорвать мои вены, но я не могу сейчас поддаться ярости.

─ … Тебе же нравилось со мной? ─ долетает сверху. ─ Неужели и ты мне врала? Вы все, твари, только врать и умеете

С лестницы третьего этажа замечаю Мишу, а потом Лику и самого урода.

─ Если есть претензии, выскажи их мне! Давай Абрамов, поговорим и всё обсудим.

Поворачивается ко мне, и я даже не сомневаюсь в его состоянии – глаза красные, хотя сам выглядит с виду нормально. Встречаемся с Мишей взглядами. Меня успокаивает то, что с ней всё хорошо, и чуть отпускает, хотя грудь разрывает от боли, будто в меня уже выстрелили.

─ Поговорим? Ну да…. Поговорим, ─ лыбится, дирижируя пистолетом, пока Лика рыдает, сидя на полу.

Придётся тянуть время до приезда ментов, но что они сделают? Я уже догадываюсь, что его папаша либо дождётся, пока сынка не грохнут спецназовцы, потом обвинив кого-нибудь из учеников, а может даже меня. Либо просто всё замнут, а Абрамов всё равно останется невиновным – его участие, возможно, скроют. Значит, сперва надо забрать оружие.

─ Я рассказал твоей подружке про игру, ─ вдруг говорит он, и я не знаю, как справиться с собой, но всё же справляюсь, усмиряя ненависть. ─ А то слишком уже она затянулась, тебе не кажется?

─ Хорошо, ─ делаю вид, что мне всё равно.

Если я сейчас хоть на минуту покажу, что Миша мне дорога, он этим тут же воспользуется.

«Прости, малыш. Я не буду тобой рисковать».

─ Смотри, Миш, ему реально похер на тебя! ─ хохочет паскуда, радуясь, как ребёнок – у него даже слёзы выступают на глазах. ─ А ты его так любишь. Любишь ведь? Признавайся.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не даю ей ничего сказать, хотя она явно собирается. И я не знаю, чего боюсь больше – услышать, что любит или всё-таки нет.

─ А почему мне должно быть не похер? Ты раскрыл все карты, какой смысл теперь притворяться?

Смотрит на меня, склонив голову, и хер знает, что там у него в мозгах в очередной раз переклинивает.

─ Тогда тебе должно быть плевать на них обеих? ─ делает вид, что задумывается о чём-то, и мне это уже не нравится.

─ Да. Пусть свалят – ты же со мной хотел поговорить? Так вот он я, ─ демонстрирую свои руки.

Выдавливает ещё одну мерзотную ухмылку, и я не жду ничего хорошего.

─ Не так быстро, Янчик. Мы с тобой сыграем в другую игру, раз та сорвалась, ─ направляет пистолет сначала на меня, а потом на девчонок. ─ Ты сам выберешь, кого отпустить, а кто останется. Согласись, это будет даже круче!

Блять, выбор с подвохом. Скажу, чтоб Миша уходила – он сразу всё поймёт. Выберу Лику, Мишаня может пострадать сильнее. Какого хрена всё это происходит, а?

─ Зачем? ─ стараюсь дышать ровно, и тогда Илья срывается.

─ Выбирай! Выбирай, мать твою или я пристрелю их обоих! ─ что тут же подтверждает, выпуская очередную пулю в потолок.

─ Не хочу, ─ заявляю спокойно под завывания. ─ Я сюда не за этим пришёл.

Абрамов только усмехается, поочерёдно наставляя пистолет на каждую, и я готов в любой момент подставиться.

─ Так мне самому выбрать? ─ начинает рассуждать. ─ Это так трудно для тебя, да, Царёв? Они обе такие красивые, такие безотказные… Тяжело, наверное, бегать от одной к другой.

Чёрт, он следил за мной, когда я к Лике пришёл для разговора? Но Миша-то ничего не знает об этой встрече…

─ А что такого? Сам же затеял эту игру, так чего удивляешься, что я решил заскочить к бывшей, повеселиться. ─ Прости, Мишань. ─ Тем более, если она сама себя предлагает.

─ Вот поэтому я тебя и ненавижу! ─ взрывается придурок, выглядя совсем невменяемым. ─ Вокруг тебя все всегда крутятся, хотя ты ничего не представляешь! Ничего! Просто очередной нищеброд, поднявшийся благодаря смазливой роже и грязным деньгам отца! ─ он начинает странно подёргивать головой, и лицо превращается в жуткую маску. ─ Почему ты вызывал мне врача? Почему не оставил там подыхать? Почему?..

─ Потому что смерть для тебя – слишком просто, скотина! ─ со спины на него налетает Славка, тут же сжимая руку с пистолетом, и они начинают бороться, но этот урод умудряется нажать на курок.

Лика сбегает сразу, пользуясь суматохой, а вот Миша почему-то застывает прямо передо мной. До меня слишком медленно доходит, что она прикрыла меня собой, и сейчас в её глазах я вижу собственное отражение, а на кофте почти рядом с сердцем у неё расплывается пятно.

─ Миш… ─ она оседает, и я подхватываю её, не веря, что это всё по-настоящему. ─ Нет-нет нет!

─ Пусти, урод! Пусти! Вы все сдохнете! ─ орёт Абрамов, и я разрываюсь между желанием его убить и как следует встряхнуть, прежде чем он сдохнет от моих рук, на которых всё больше её крови.

Слава всё-таки отбирает оружие, избавляясь от оставшихся патронов, пару раз ударив идиота, и смотрит на меня таким же диким взглядом, какой сейчас наверняка и у меня.

─ Иди, Ян, слышишь? Уноси её отсюда… Поторопись, я справлюсь здесь!

─ Спасибо, ─ только и выходит, что выдохнуть.

Всё смешивается в безумный хаос, а я могу думать только о Мише. Не получается собраться с мыслями. Зрение становится туннельным, и я даже не замечаю бегущих навстречу людей в форме, наставляющих своё оружие – как робот продолжаю идти сквозь них.

Это точно