Дорога к твоему сердцу - Дина Сдобберг

в полной моей власти, ни в чём не откажет. Такую только драть, похоть сливать раз за разом. А меня едва не передёргивает, член не дёрнулся. Хотя дома от желания на стенку лез. Только вот в эту грязь лезть нет желания. — Какая смелая. И надолго? Или надеешься залететь побыстрее? — спросил я. — Не захочешь, я не забеременею. — Ответила Эльмира. — Те таблетки, которыми ты Милану напоила? И сейчас есть? — уточнил я. — Есть. — Ответила она. — Неси. — Велел я. — Баянат! Принеси мне синюю шкатулку с позолотой. — Крикнула она, опуская юбку. Вскоре появилась и Баянат, вот значит, где спряталась старая крыса. В шкатулке, которую открыла Эльмира, оказался не только ворох таблеток, но и тюбик, судя по надписи, с анальной смазкой. Отличный набор для чистой девочки! — Воды принеси, — приказал я Баянат. Она послушно принесла стакан. После чего встала за спиной у новой хозяйки. Эльмира смотрела на меня с плохо скрытым превосходством. Ровно до тех пор, пока в лоб Баянат не прилетела пуля. — Что? — дошло наконец до шалавы, что что-то идёт, совсем не по её плану. — Берёшь таблетки и пьëшь. Все, сколько здесь есть. — Спокойно говорю ей. — Но… Но мне будет плохо! И я отравлюсь… — Или ты пьëшь эти чёртовы таблетки пока не сдохнешь от передоза. Или я делаю ровно то, что собирался сделать твой отец с Миланой. Ты идëшь на развлечение бойцам. Без ограничений. Любая фантазия, любой каприз. До вечера времени ещё предостаточно, все успеют. А потом, если не сдохнешь под очередным мужиком, тебя пристрелят, как шавку. Выбирай. И побыстрей. Времени на раздумья у тебя нет. — Прекратил я эту комедию. — За что? Амиран, не надо. Пожалуйста! — забилась она в угол дивана. — Таблетки или тридцать-сорок мужиков по кругу? — напомнил ей я. Она ревела и глотала таблетки. Давилась водой и просила о прощении. — Я отпустил тебя один раз! Хотя за вред и твою ложь должен был свернуть тебе шею. Но прошло всего пару месяцев, и вы покусились на мою семью. Ваша жизнь или покой моей жены? Серьёзно рассчитываешь, что я буду думать о выборе? — не стал скрывать омерзения я. — Слишком сильно ты переоценила значимость собственной дырки. Нет, даже за все мыслимые блага, я не привёл бы в дом к моей женщине тебя. Потасканную, лживую и грязную тварь! Перед тем, как уйти, я всё-таки сделал ещё один выстрел.

Её сестра подарила мне сына. Поэтому, Эльмира умерла до того, как вспыхнул со всех сторон дом, а потом и участок со всеми постройками и высохшим бурьяном.

И только из-за любви к сыну, я усилием воли отогнал воспоминание о том, что его мать умерла в родах, не выдержало сердце. Одна из самых вероятных побочек приема этих таблеток, это проблемы с сердцем. Нет, я не буду проводить параллель между двумя сёстрами. Покойной жене я был благодарен, и я её уважал при жизни. Пусть так и останется.

А я торопился домой. Мне как глоток воздуха нужна была Милана. Увидеть, убедиться самому, что с ней всё хорошо, а не со слов охраны.

Глава 35

Амиран. На пороге дома меня встретила трясущаяся Амани. — Что? — сразу перехватило дыхание. — Хозяйка после вашего отъезда была в саду. Потом резко ушла в свою старую комнату, за день не съела ничего, свет не включает, в комнате тишина… И лицо у неё такое было, словно ей о смерти родственника сообщили! — рассказала мне Амани. Я дёрнулся было проверить, может что-то там приходило на её телефон, но решил, что лучше узнаю всё сам и у неё. По лестнице просто поднялся бегом. Кажется, с такой скоростью я передвигался по дому в последний раз, когда узнал о том, что Арлана травили. Дверь, похоже, придётся ремонтировать. Силу удара я немного не рассчитал.

Сделал пару шагов внутрь комнаты и замер. Бешенство сегодняшнего дня, усталость, напряжение и страх отступили. Почему-то сразу подумалось, что от вещей несёт дымом, а я после всего, через что пришлось пройти сегодня, не помывшись, не переодевшись, к ней иду.

Милана сидела, о чём-то задумавшись, в кресле. Только чуть приподняла голову и посмотрела на меня, буквально ворвавшегося в комнату. Она молчала, только смотрела зло, холодно. И я молчал. Сел на пол рядом с её креслом, сложив ноги по-турецки, поставил её ступни себе на бёдра, обнял за голени и упёрся подбородком в её колени. Она продолжала молчать. И смотрела так, словно решала, чем бы мне в голову кинуть, чтобы наверняка. — Знаешь, сегодня так много всего сгорело. — Сказал ей, чтобы нарушить эту тишину. — А ты, конечно, всё потушил? — злой насмешки в её словах не заметить было сложно. — Бесполезно тушить было. Оставил догорать. Сгорел мясокомбинат, который принадлежал отцу моей покойной жены и его дом. — Рассказал я. — И бедняжке Эльмире некуда пойти, поэтому ты притащил её с собой? Не жалко было ради этого дом жечь? — вцепилась она коготками в подлокотники кресла. — Ты о чём? — не понимал я, откуда взялись такие выводы. — Да вот, видео с твоего пожара! — протянула она мне под нос свой телефон. — Хорошо горит! — Вон оно, в чём дело. — Усмехнулся я, разглядывая запись, видимо с одной из камер безопасности из дома Арамова. — Только эту запись лучше со звуком смотреть. Я достал диктофон и включил одновременно две записи. И просто наблюдал, как меняется выражение на лице Миланы. Непонимание, удивление, недоверие… Все эмоции как на ладони. — Это что? Это… — не могла подобрать она слов. — Тебе отправили, чуть ли не прямую трансляцию. Скорее всего, Баянат. В любом случае, никто не выжил. — Ответил я. — Ты рассердилась, когда увидела всё это? — Нет, — зло вспыхнули её глаза. — Я разозлилась, когда увидела, что ты на это смотрел! Если не собирался пользоваться, зачем велел ей доказать, что она на всё готова? Что ещё можно было подумать, увидев вот такое? И именно Эльмира! Как ты понимаешь, тёплых чувств я а этому человеку не испытывала. — Милан… — боялся я поверить услышанному. — Милана, ты что, ревнуешь? — Нет, я не ревную. — Произнесла она каждое слово отдельно. — Просто кому-то нужно определиться! Или целовать меня или разглядывать чужие задницы со всеми близлежащими окрестностями! Я ничего смешного не говорю! Ах… Она испуганно выдохнула от неожиданности, когда я подхватил её на руки и закружил. — А ещё у нас клуб сгорел, — сообщил я ей, продолжая улыбаться. — А я затопила соседей. И Баграт обещал позвонить и тишина весь день. Надо, наверное,