Дистанция - Луна Мейсон

После моего срыва в больнице я с тех пор не проронила ни слезинки. Ни одной.

Я ничего не чувствую.

Я снова сворачиваюсь в клубок и обхватываю руками живот, как будто цепляюсь за единственную часть своей жизни, которую хочу. Кровать прогибается, когда Мэдди забирается на нее, обнимает меня, ее теплые слезы капают мне на плечо.

— Сиенна, я знаю, ты не хочешь, но мне действительно нужно, чтобы ты поговорила со мной сейчас. Меня убивает наблюдать, как ты угасаешь. Ты не проявила ни малейших эмоций с тех пор, как я забрал тебя из больницы. Пожалуйста, Сиенна, просто дай мне что-нибудь. Дай мне знать, что ты все еще где-то там.

К моим глазам подступают слезы. Впервые с тех пор, как он ушел, я испытываю какие-то эмоции.

— Я не знаю, что делать, Мэдди. Как я, по-твоему, буду жить без него? Как он мог так поступить со мной?

Теперь я начал и не могу остановиться. Меня словно захлестывает взрыв сдерживаемых эмоций.

— Как я должна заботиться о ребенке, если я даже не могу встать с кровати? Как я должна прожить остаток своей жизни без него? Как я смогу когда-нибудь снова стать счастливой? Скажи мне. Помоги мне. Что я должна делать?

Мое тело начинает дрожать. Мэдди усиливает хватку, кладя свою руку поверх моей, на живот.

— Я всегда буду с тобой, Сиенна. Я обещаю тебе. Я никуда не уйду. Я буду помогать тебе на каждом шагу. Но мне нужно, чтобы ты помогла и себе тоже. Я люблю тебя, но не могу сидеть здесь и смотреть, как ты чуть не убиваешь себя.

Рыдание сотрясают мое тело, когда слезы наконец-то вырываются наружу. Я едва могу дышать, моя грудь вздымается из-за нехватки воздуха.

— Мне так жаль, Мэдди. Мне очень, очень жаль.

— Все хорошо, Си. Все будет хорошо. — она шепчет еще что-то успокаивающее, гладя меня по волосам, позволяя мне выплакать все свое сердце в ее объятиях.

Я плачу и плачу, пока ничего не остается. Мир погружается во тьму, и я погружаюсь в глубокий сон.

После того, как я, наконец, просыпаюсь, какое-то ноющее чувство подсказывает мне, что мне нужно принять душ. Мне нужно что-то сделать. Вот что я делаю. Несмотря на то, что все мое тело болит, я иду в душ и позволяю обжечься горячей водой, позволяю ей отвлечь меня от боли внутри. Я снова плачу до тех пор, пока не могу физически выдавить из себя еще больше слез.

Я даже не утруждаю себя смотрением в зеркало. Я знаю, что это нехорошо.

Приняв душ и натянув леггинсы и джемпер, я, наконец, решаю отважиться выйти за пределы своей спальни. Медленными шагами я добираюсь до кухни и включаю чайник.

— Мэдди, хочешь кофе? — спросила она. Я кричу и тут же жалею об этом, потому что боль пронзает мои ребра, заставляя меня согнуться пополам.

— Эй, все в порядке. Ты садись, а я его приготовлю, — говорит она, обнимая меня за талию, принимая на себя мой вес и ведя к дивану.

Пар от кофе заполняет мой нос, когда я вдыхаю его, очищая дыхательные пути.

— Как ты себя чувствуешь, Си? — Мэдди осторожно спрашивает, ожидая, что я сломаюсь.

— Я имею в виду, я выбралась из своей комнаты, так что, полагаю, это прогресс. Я вздыхаю, уставившись в свой кофе.

— Ты думала о том, что собираешься делать? — спрашивает она,

— По поводу чего?

— Ребенок, ты оставишь его? Ты расскажешь Келлеру?

Желчь поднимается прямо к моему горлу и попадает в рот.

— Конечно, я оставлю это себе. И нет, Келлеру не нужно знать. Я не могу допустить, чтобы он бросил и нашего ребенка тоже. Я знаю, как это влияет позже плохо на ребенка.

— Хорошо. Что ж, у тебя обследование на следующей неделе. Надеюсь, скоро мы увидим маленькую фасольку на экране!

Ее волнение вызывает у меня улыбку. Думаю, это будут маленькие шаги к выздоровлению. Я просто не знаю, как мое сердце когда-нибудь исцелится от этого.

— Дэвид спросил, может ли он заскочить к тебе попозже. Это нормально?

Нет, не совсем, я не хочу никого видеть.

— Думаю, да, — выдавливаю я.

— Хорошо, я сейчас напишу ему. Тебе, наверное, было бы приятно, если бы рядом были твои друзья. Мы все хотим помочь тебе, Си.

Все, что я могу сделать, это кивнуть в ответ.

Несколько часов спустя появляется Дэвид, бросается к дивану и заключает меня в объятия.

— Я так рад тебя видеть. Я скучал по тебе, малышка. — говорит он, одаривая меня своей лучшей улыбкой.

— Я тоже по тебе скучала, — вру я. Я не могу ни по кому скучать. Я ничего не чувствую.

Он плюхается на диван между мной и Мэдди и обвивает меня рукой, притягивая к себе.

Точно так же, как раньше делал Келлер.

Этого слишком много, комната начинает вращаться, и весь воздух выкачивается из моих легких.

Я, блядь, больше не могу этого делать.

— Убирайся.

— Что? В чем дело, поговори со мной, детка.

Детка.

Я выпрыгиваю из его объятий, поднимаюсь на ноги, смотрю на него, и на его лице появляется боль. Этого одного слова достаточно, чтобы подтолкнуть меня к краю. Гнев пронзает меня, когда я слышу голос Келлера в своей голове.

— Я сказала, убирайся! — я кричу, падая на колени, пытаясь отдышаться.

— ТССС, Сиенна. Я держу тебя, — шепчет Мэдди.

— Я не могу этого сделать, Мэдди. Я не могу так жить.

Она провожает меня обратно в мою комнату и помогает лечь в постель, подоткнув одеяло и выключив свет.

— Просто отдохни немного. Я скоро зайду проведать тебя.

Это последнее, что я слышу, прежде чем мой разум отключается. Думаю, единственное, что меня исцелит, — это время.

ГЛАВА 32

СИЕННА

Месяц спустя.

Конечно, первый день моей новой работы должен быть в спортзале «Kings». Трагическая история моей жизни не могла бы сложиться иначе.

Натягиваю свои любимые спортивные леггинсы. Те, которые идеально облегают мою задницу, как говаривал Келлер, я надеваю в пару с укороченной черной толстовкой и собираю волосы в высокий хвост. Нанося на губы мерцающий блеск, я готова идти. Слава Богу, сегодня я чувствую себя лучше. Меня еще даже не вырвало.

Бабочки порхают у меня в животе в ожидании того, как пройдет сегодняшний день. Он будет там? Что я почувствую, когда увижу его? Миллион вопросов вертится у