Вик - Аврора Белль

class="p">Она попыталась улыбнуться, но получилось мрачно. Когда она уходила, у меня возникло странное чувство, что в Анике было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. И я не могла понять, как такая красивая женщина могла быть наполнена такой ненавистью к себе.

 

Глава 25

 

Настасья

 

Как и в случае с горем, существует пять стадий потери ребенка, за которым вы присматривали.

Сначала пришло отрицание, и когда я перевела взгляд от своего телефона на маленького парня, который должен был сидеть рядом со мной, но обнаружила, что его стул пуст, я замерла в замешательстве. Я нахмурилась, когда поднялась со своего места и пробормотала:

— Где ты, черт возьми?

Клянусь, он был здесь секунду назад.

Осматривая кабинет Саши, как будто пространство вокруг меня волшебным образом переместилось, позволив маленькому мальчику спрятаться, я стояла на открытой площадке и, ну, ничего не делала, потому что куда, черт возьми, он мог деться?

— Он не пропал, — пробормотала я себе под нос, начав его искать. — Он не мог уйти. Куда он пойдет?

Почти сразу же мой взгляд метнулся к открытой двери кабинета, и мои ноги легко задвигались на каблуках, которые я носила. Я выглянула за дверь и позвала:

— Трей?

Нет ответа.

И вот я начала искать. Сначала я двигалась в обычном темпе, открывая двери на ходу и, слегка хмурясь, поджимая губы. Прошло несколько минут, и я обнаружила, что мое беспокойство растет. Моё раздражение тоже.

Вторая стадия. Гнев.

— Где ты, маленькая личинка? — рявкнула я, едва не скользя, завернув за угол, когда мой нервный взгляд пробежался по всему открытому пространству клуба, но парня нигде не было видно.

И мои виски запульсировали.

Кто подумал, что будет хорошей идеей оставить меня присматривать за другим маленьким человеком?

У меня была одна, которую мне доверили, моя племянница, но я никогда не заботилась ни о ком другом. И никогда о мальчике.

Почему никто не предупредил меня о маленьких мальчиках?

Обычно я любила детей. Но этот маленький ураган на двух ногах вызвал у меня желание немедленно принять большую толстую дозу противозачаточных средств в качестве превентивной меры.

— Трей, — позвала я нараспев, сильно перегнувшись через переднюю часть бара, чтобы заглянуть за стойку. — Где ты? — спросила я.

Как и предполагалось, ответа не последовало.

Я стояла там. Я просто стояла там, когда ужас опустился на мои плечи.

Ты потеряла ее ребенка.

Мои глаза расширились от тревоги.

Берди будет в ярости.

Я взглянула на свой телефон. До открытия оставалось еще два часа. У меня было время.

Далее — торг.

— Трей, — сладко позвала я. — Если ты выйдешь из того места, где прячешься, я дам тебе печенье.

Но мое предложение осталось без внимания.

Это заставило резко возрасти мою тревожность.

— Вот дерьмо, — прошептала я, опускаясь на четвереньки и заглядывая под каждый стол. Куда бы я ни повернулась, отсутствие маленьких ножек в крошечных белых кроссовках затрудняло дыхание. — Это нехорошо, Нас. Нехорошо.

— Эм-м-м…

Звук напугал меня, и когда я подняла глаза и увидела, что Вик смотрит на меня с явным выражением замешательства на лице, я остановилась.

— Я должен спросить тебя, что ты там делаешь, но… — Его взгляд скользнул по моему костюму, расшитому серебряными блестками, наблюдая, как покачиваются длинные кисточки из бисера. — …Я обнаружил, что легко отвлекаюсь, когда дело касается тебя.

Боже. Это было мило.

Но у меня не было времени на флирт. В клубе гулял пятилетний ребенок.

Стоя на коленях на твердом холодном полу, я протянула руку, и его пальцы сплелись вокруг моих, помогая мне подняться. Я нагнулась, чтобы отряхнуть колени, затем пошла, мои глаза метались повсюду в поисках.

Достижение разблокировано — депрессия.

— Боже мой, я потеряла его. Он ушел.

Из-за моей спины донесся тихий растерянный голос Вика:

— О чем ты говоришь?

О, он преследовал меня?

Круто. Круто, круто, круто, круто, круто.

— Гм, — начала я, прогуливаясь обратно по коридору. — Ты случайно не видел сына Берди, Трея? Маленький чувак. Такого роста. — Я подняла руку к верхней части бедра. — Одет в синие джинсы и черную футболку. Шикарные белые кроссовки. Самое милое личико, которое ты когда-либо видел.

— Нет, — протянул он. — Зачем?

— Я… — тихо всхлипнула я, заламывая руки, — …возможно, я потеряла его.

Вик некоторое время молчал.

— Не могу понять, серьезно ты или нет.

Я повернулась к нему, почти задыхаясь, и легонько постучала себя по груди, отчаянно прошептав:

— Помоги.

Он посерьезнел.

— Ты не шутишь.

Я отчаянно замотала головой, и он вышел вперед, мгновенно перейдя в режим взрослого.

— Где ты видела его в последний раз?

— Кабинет Саши. В одну секунду он был там, а в следующую — его уже не было.

— А где ты смотрела?

Что за вопрос.

— Везде, — выдавила я.

Вик положил руки мне на плечи.

— Он не мог уйти далеко. Все в порядке. Мы найдем его. Есть не так много мест, где он может бы быть. — Он поднял голову в раздумье. — Ты проверила кладовку уборщика?

— Ага.

— Кладовую.

За кого он меня принимал, за любителя?

— Да-а-а.

— Туалетную комнату.

— Д… — я остановилась. Нет, не проверяла.

Вик, должно быть, увидел, как в мои глаза вернулся огонь, потому что приказал:

— Я посмотрю мужские, а ты женские. — А потом мы помчались в разные стороны.

Я столкнулся с дверью, и она с грохотом распахнулась. Мои глаза сверкнули. Я открыла каждую кабинку, одну за другой, пока не осталось ни одной, которую можно было бы проверить. И мое сердце упало. Итак, я выбежала и увидела Вика, стоящего рядом с мужским туалетом, нахмурившись, я быстро добралась до него.

Заключительный этап. Принятие.

Торжественно кивнув, я произнесла:

— Что ж, он ушел. Ей просто придется сильнее любить других своих детей и никогда, никогда не доверять их другому человеку, пока она жива.

Но тут Вик протянул руку и чуть приоткрыл дверь. И я это услышала.

Пение. Тоненький голосок сказал:

— У него в руках весь мир, — но остановился только для того, чтобы громко напрячься, заставив мое лицо скривиться от отвращения.

Вик ухмыльнулся.

— Он делает свои «большие» дела, напевая своим маленьким сердечком.

Конечно. Конечно, так оно и