Хана Американа, или История маленькой женщины - Тати Бин

Тоска по мужу вызвала другое желание: я всем сердцем желала свидеться с ним в каком бы то ни было облике – увидеть тень, почувствовать ауру, ощутить присутствие. Страха, присущего людям по поводу встречи с душой умершего, не было. Но, к моей досаде, он не появлялся: муж ушел навсегда и даже не снился. Оставаться в доме не было приятно по другой причине: проклятия семейки впитались глубоко в стены, просочились в мебель, постель и одежду, к которой они прикасались. Поэтому единственным желанием оставалось – покинуть дом как можно быстрее. И мы ждали только лета, чтобы дочь вышла на каникулы.

Постепенно я разобралась, как и куда платить за коммунальные услуги: долго шарилась в интернете, нашла сайт, узнала телефон, позвонила, продиктовала номер счета из бумажного письма… Я ликовала, что первый шаг к победе преодолен. Оставалось еще 99.

Кабельный интернет было легче оплатить, один раз я это делала при муже. Через час все было готово – и я снова ликовала. Теперь оставалось узнать, куда девать остальные 98 бумажек, лежавших на столе.

В один из дней, когда Мелани и Фредди заехали навестить, свекровь, выйдя из красного “Крайслера”, обнялась со мной и участливо спросила:

– Что вы решили, куда поедете?

Она уже давно забыла, что когда-то предлагала переселиться к ней, либо старик не согласился.

– Я не знаю, куда нам ехать, – ответила я. – И Ванесса ходит в школу, как я оторву ее от учебы? Да и официальной работы у меня нет.

– Мои внучки… – перевела разговор на волнующую ее тему Мелани и закатила глаза, – не знаю, что опять задумали…

– А что? – спросила я. При упоминании о девахах неприятно кольнуло под ложечкой. С их именами были связаны самые мерзкие воспоминания.

– Все чего-то требуют от меня… – Она снова закатила глаза и замолчала. Было видно, что не хочет выдавать внучек с потрохами, и, в то же время, осуждает их действия. Но мне все было понятно: они заставляли выгнать нас из дома.

– Живите здесь столько, сколько вам надо, – неожиданно тепло произнесла свекровь, – здесь должен кто-то жить, иначе дом умрет.

– Спасибо, – поблагодарила я. Для нас с дочерью это был оптимальный вариант – остаться еще на один год до окончания школы.

– Это тебе спасибо, – ответила она и кротко посмотрела снизу вверх, – что живешь в этом доме и ухаживаешь за ним. И спасибо тебе за сына. – Голос Мелани дрогнул, глаза намокли. Я не удержалась и тоже прослезилась, затем обняла ее.

Я была благодарна свекрови, но не надеялась на нее, так как она была зависимым человеком и не в ладу с памятью. Всем руководили внучки (под руководством мамаши), которые не хотели оставлять нас в доме. Поэтому вопрос о переезде оставался открытым.

Наступил цветущий март. В воздухе зацвело и запахло ароматной весной, потеплевшее солнышко на верхушках деревьев стало задерживаться дольше. Птички, молчавшие всю зиму, громко запели и зачирикали на все лады. В зеленеющей траве вокруг дома и по тротуарам заползали и зажужжали ранние насекомые, которых я мысленно поделила на “весенних” и “летних”, потому что весенних уже не было видно летом, а летние еще не родились весной. Они же стали заползать в дом через щели в дверях, отчего по полу периодически бегал кто-то шестиногий и крылатый. Высокие дубы, стоявшие в саду не первый десяток лет, снова ожили и выглядели повеселевшими, налившись маленькими зелеными листочками. Белки, всю зиму прятавшиеся в дуплах, засеменили вверх и вниз по стволам деревьев, что-то таская в малюсеньких лапках. Жизнь продолжалась во всей красе.

Никогда прежде мы с дочерью не оставались так долго одни, кроме пары ночей, когда муж ложился в больницу. Дин когда-то говорил, что местность, в которой стоял дом, – самая надежная в плане сохранности и отсутствия криминала. Но по-прежнему было тревожно спать по ночам, и, за неимением другого, я хранила кухонный нож рядом с кроватью.

В один из дней, убираясь в комнате, случайно обнаружила спрятанный среди бумаг пистолет. Он не был распакован и все еще лежал в магазинной коробке.

– Как давно этот пистолет тут? – спросила у проходящей мимо дочери.

– Его Дин купил незадолго до болезни.

– И всегда он тут лежал? – Я заглянула в коробку и нашла чек на 400 долларов.

– Да, всегда. Я тоже недавно его обнаружила.

“Хорошо, что Адамсы не заметили – Коротышка сразу прибрал бы к рукам, – моментально всплыла мысль.

Я подумала, что показать пистолет в инстаграм* будет хорошей идеей, так как люди в нашей стране не привыкли к свободно хранящемуся оружию, таким образом, продемонстрирую еще одну разницу между нашими странами. Затем сняла пистолет на видео, направляя в наружную стеклянную дверь, и выложила в сторис с надписью: “Теперь мы живем в лесу одни, придется охранять наши с дочкой жизни самой”. – Опубликовала и благополучно забыла о той истории, пока однажды мне о ней не напомнили.

Постепенно мы приспособились к жизни без сильного плеча и научились управляться без машины. Я узнала, как в провинции вызывать автобус. Оказалось, что в нашей местности ходил общественный транспорт, который нужно было заказывать на сайте компании. Цены тоже приятно удивили. Такси в глубинку не ходило, поэтому автобус стал находкой века.

Кроме этого, мы научились вызывать доставку продуктов из ближайшего супермаркета на дом, что стало еще одним достижением и большой победой в сложившихся условиях. Теперь мы не зависели от Пола и чьей-либо машины. Электрокомпания предоставила скидку на оплату электричества, позволив не платить целых два месяца, а соцзащита дважды отправила карточку на бесплатную покупку продуктов. Худо-бедно, мы приспособились к новой жизни, и я стала по чуть-чуть зарабатывать на удаленной работе.

Адвокат

Друзья мужа в один голос стали твердить, что мне нужен адвокат: и пилот в прошлый раз говорил, и Брюс написал смс, и Пол повторял все время.

– Вам нужен адвокат, – снова заявил Пол, как только мы с Ванессой сели к нему в машину, чтобы съездить в город, развеяться и закупиться продуктами. – Эти дела так оставлять нельзя: Джо и Кики хотят все прибрать к рукам, это очевидно. У тебя есть право