Дитя понедельника - Луиза Бэгшоу

Я с нежностью смотрю на Чарлза Доусона, пытаясь вложить в этот взгляд всю свою благодарность за то, что он спасает меня, как настоящий джентльмен.

— Я не стану долго думать, — слышу свой голос. — И с радостью стану твоей женой, Чарлз. Спасибо тебе огромное. — Я тянусь через стол и целую его в губы.

— Господи! — восклицает он. В глазах его блестят слезы. — Боже! Это правда? Это же .. это здорово! Мы будем так счастливы, Анна.

— Уверена, что будем, — соглашаюсь я и одним глотком допиваю свое вино.

Чарлз расплачивается по счету и сажает меня в такси.

— Наверное, ты хочешь домой? — спрашивает он.

Медленно качаю головой. Если мы собираемся пожениться, мне придется с ним спать. Думаю, сейчас самое время для первого раза. Это будет логично. К тому же так я смогу понять, насколько мне это окажется неприятным.

— Поедем к тебе, — предлагаю я, понизив голос. Чарлз улыбается:

— Конечно. — И нежно целует мою ладонь.

Пока мы едем, мне кажется, что такси слишком сильно качает (похоже, вино здорово ударило мне в голову), поэтому я утыкаюсь лбом в прохладное стекло и слежу за жемчужными каплями дождя, стекающими вниз по диагонали.

Главное — не думать о том, что сейчас произойдет.

Кажется, Чарлз понимает мое состояние, поэтому он чуть отодвигается и отпускает мою руку. Оглянувшись через плечо, вижу, что он смотрит в противоположное стекло. Едва ли таксист может предположить, что везет будущих молодоженов. Но сейчас я благодарна Чарлзу за его тактичность.

Когда мы вылезаем из такси, Чарлз щедро расплачивается с шофером (у того брови лезут на лоб) и предлагает мне руку — может, чтобы ободрить, а может, чтобы поддержать, потому что ноги едва меня слушаются.

Мы входим в квартиру и сразу же направляемся в спальню. Она точно такая, какой я ее себе и представляла — уютная, светло-бежевая, с книжными полками и шкафом, без намека на сексуальность.

— Я пойду освежусь, — говорю с натянутой улыбкой.

К спальне примыкает туалетная комната с ванной, но без душа. Я кое-как совершаю гигиенические процедуры и обшариваю шкафчик в поисках какого-нибудь геля-смазки, но ничего подобного не нахожу. Пшикаю в рот мятным освежителем и смотрю на себя в зеркало. Вижу, что я бледна, словно покойник. Мрачно стягиваю с себя одежду и подхожу к двери.

Спокойно!

Я стискиваю зубы. Это ведь просто секс. Пусть я от него не в восторге. Но дантистов ведь тоже никто не любит, однако все к ним ходят.

— Я выхожу, надеюсь, ты готов, — веселым тоном говорю я, открывая дверь и приготовившись принять какую-нибудь соблазнительную позу, но в комнате кромешная тьма.

От неожиданности я наступаю на валяющийся на полу плед и, поскользнувшись на его складках, взвизгиваю и брякаюсь вниз.

— Черт возьми! — испуганно восклицает Чарлз откуда-то сверху. — Анна, ты не ушиблась?

— Я в порядке, — сдавленно отвечаю я, потирая бедро. Чувствую себя идиотски.

— Я включу свет…

— Нет-нет! Прошу тебя! — умоляюще восклицаю я.

Все, что угодно, только не свет. Даже не знаю, что будет более ужасным: позволить Чарлзу увидеть себя валяющейся на полу — неглиже, с целлюлитом и пузом — или увидеть самого Чарлза голым, в постели. Наверняка он окажется крохотным в сравнении со мной, у него будет тощая голая грудь и… Боже!

— Как скажешь, — отвечает Чарлз с облегчением. Видимо, его посетили те же мысли. — Тогда двигайся на мой голос. Несколько шагов вперед, только медленно, чтобы не удариться о край постели.

Я спотыкаюсь и почти падаю на кровать. Чарлз исхитряется поймать меня, и я утыкаюсь лицом ему в грудь.

Что ж, она вовсе не такая костлявая, как я предполагала. И сам Чарлз совсем не крохотный, просто… небольшой, вот и все. Компактный.

Я тотчас вспоминаю о том, что Чарлз говорил о «паре бутылок вина» перед первым сексом, но не решаюсь напомнить ему об этом. Пожалуй, сейчас это прозвучит мерзко. К тому же я и так все еще пьяна, несмотря на волнение. Более того, если я выпью лишнего, я могу вообще не оценить происходящее, а это как-никак наш первый секс, о котором я хотела бы составить впечатление.

И еще: у Чарлза может просто… не встать, если я буду в доску пьяная.

Я скрючиваюсь на кровати. Чарлз чуть оправляет простыню и тянется ко мне своей костлявой (увы, все же костлявой) рукой, чтобы обнять за довольно жирную талию.

— Не волнуйся, — успокаивающе говорит он, словно психиатр нервному пациенту. Наверное, я вся трясусь от ужаса, раз он выбрал такой тон. — Все будет нормально.

И Чарлз старается сделать все как можно лучше, где-то поглаживая, где-то сжимая. Как ни странно, он оказывается не так плох, как я предполагала, и уж точно ни разу не делает мне больно. Правда, я все равно ужасно смущаюсь и зажимаюсь, и хочу только одного: чтобы все скорее закончилось. К счастью, процесс не занимает много времени. Во время секса Чарлз ничего не говорит, только негромко дышит и кончает буквально через две минуты. И хотя это две очень, очень длинные минуты, их вполне можно вытерпеть, если постараться в следующий раз расслабиться.

Когда все кончено, Чарлз обнимает меня сзади, целует в плечо и засыпает меньше чем через минуту. Храпит он так тихо, что это скорее напоминает посапывание домашнего пса.

Поначалу мне кажется, что я не смогу заснуть, лежа с ним в позе ложечки, но сама не замечаю, как вырубаюсь.

— Проснись, дорогая!

Я сонно моргаю, ничего не понимая, а затем все вспоминаю. Надо мной нависает лицо Чарлза — примерно так же Ричард Гир нависал над Джулией Роберте в «Красотке», с той только разницей, что Чарлз совсем не похож на Гира.

А жаль.

О Боже, не будет же он уговаривать меня на утренний секс?!

Я тотчас дергаю на себя одеяло и закрываюсь едва ли не с готовой. Только теперь я замечаю, что Чарлз уже одет (серый костюм, белая сорочка, запонки и ужасный розовый галстук) и совершенно не собирается меня «трахнуть по-быстрому».

— Который час?

— Девять пятнадцать, — говорит он.

— Ни хрена себе! — невежливо отзываюсь я, выпрыгивая из постели, и, кутаясь в простыню, рысцой скачу в туалетную комнату Чарлза, не оставляя ему ни шанса увидеть мое обнаженное тело в беспощадном утреннем свете.

Захлопнув дверь, торопливо натягиваю одежду.

— А ты не могла бы отпроситься на это утро? — спрашивает Чарлз из-за двери.

Я приоткрываю дверь и выглядываю.

— Не могу, прости. Мне еще надо добежать домой переодеться, — быстро тараторю я. — Но я должна быть на работе не позднее половины десятого. Китти убьет меня!

— А ты скажи, что встречалась с автором, — предлагает решение Чарлз. — Тем более что это почти правда. — Он смеется.