Между стрoк - Оливия Хейл

Я не двигаюсь, не хмурюсь, не стону. И все же я подозреваю, что грядет, и чувствую, как адреналин начинает закипать в моих венах.

— Это было романтическое шоу, — она опускает руки. — Я понимала это, даже будучи наивной и глупой. А он, ну... он делал так, чтобы все это казалось легким. Мы держались вместе на протяжении всего сезона. В перерывах между съемками, в те редкие моменты, когда рядом не было камер, он говорил мне, что мы будем встречаться и после шоу, что ему не терпится познакомиться с моими родителями, и мы могли бы жить вместе в Лос-Анджелесе.

— Все это было не всерьез, — медленно говорю я.

— Нет. Конечно, нет. Но в этом-то и дело, верно? Я не видела всего того, что видели зрители. Я просто видела... его. И он был таким великолепным двадцатичетырехлетним британцем, говорящим все эти чудесные вещи.

В ее голосе слышится горечь.

— Он начал называть меня... Боже, не могу поверить, что рассказываю тебе все это...

Я больше не могу сдерживаться и кладу руки ей на талию.

— Иди сюда.

Она позволяет мне притянуть ее к себе. Помню, я где-то слышал, что говорить о сложных вещах бок о бок легче, чем лицом к лицу. Поэтому я усаживаю ее рядом и крепко обнимаю.

Шарлотта кладет голову мне на плечо.

— Спасибо, — говорит она. — Я не думала, что будет так трудно об этом говорить. Это было много лет назад.

Я глажу ее по спине.

— А почему бы и нет? Время не лечит раны.

Она прислоняется лбом к моей груди и делает глубокий вдох.

— Ладно. Хорошо. Он начал называть меня Сладкой.

— Сладкой?

Она тихонько стонет.

— Да. И я убью тебя, если ты когда-нибудь назовешь меня так, просто для твоего сведения.

— Не буду. Я предпочитаю «Хаос». Или «милая».

— В то время мне это казалось милым. Он сказал, что это такое забавное, распространенное ласковое обращение в Англии. Что-то типа хлопьев или воздушного риса.

Я хмурюсь.

— О.

— Да. О. Но я была молода и думала, что это... Я думала, что влюблена. Мы без труда прошли первые испытания на шоу. Я видела, как другие начинают устраивать драму на пустом месте и как некоторые девушки заглядываются на Блейка, но я думала, что мы особенные. Мы были влюблены.

Я прижимаюсь губами к ее лбу.

— Прости.

— Ты не знаешь, что будет дальше.

— Нет. Но, кажется, я догадываюсь.

— На съемочной площадке был продюсер.

Шарлотта откидывается назад, ее голова лежит рядом с моей. Она смотрит прямо в потолок.

— Их было много, но один был приставлен ко мне. Ну, знаешь, чтобы помогать... развивать мою сюжетную линию. Но на самом деле, чтобы манипулировать мной.

Я провожу рукой по лицу.

— Черт. Это был Джефф?

— Это был он, — говорит она. — Продюсеры все знают, понимаешь. Они знают, что говорят все участники шоу, но мы — нет. Я не знала. Он задавал мне все эти вопросы на исповедях. Заставлял меня рассказывать перед камерой эти глупые фантазии о том, как мы с Блейком хотим когда-нибудь пожениться.

Я закрываю глаза.

— Уверен, что так и было.

— Я была девственницей, когда пошла на шоу.

Ее голос чуть-чуть дрожит. Но она продолжает говорить с той силой, которую я привык видеть в ней, и мои руки сжимаются в кулаки.

— Я, конечно же, была влюблена в Блейка. Или думала, что влюблена. Теперь, кажется, я просто... ослепла. Как человек, посмотревший на солнце.

— Шарлотта, — бормочу я.

Она слегка качает головой.

— Мне нужно продолжать. Или я не смогу... Камеры постоянно работали. Нам обещали, что ничего непристойного не будет.

Я стискиваю зубы. «Риск» известен своей невероятной непристойностью. После первого сезона шоу приобрело именно такую репутацию.

Конечно, это не порно. Но в нем есть намеки на секс, его звуки, движения под одеялом или за непрозрачными дверцами душа.

— Нам пришлось делить кровати. Ты же знаешь, в чем смысл. Однажды ночью он... сделал мне куни.

Я поворачиваюсь к ней. Она слабо улыбается, но улыбка не выглядит радостной.

— На следующий день все говорили об этом, но не при мне. Я увидела это позже, когда смотрела вышедшие в эфир серии. А на следующую ночь мы занимались сексом.

Я чувствую, как мое тело становится каменным. Каждый мускул в моем теле напрягается.

— Черт возьми, это Блейк.

— Я была в восторге, — говорит она со смесью задумчивости и стыда в голосе. — Я думала, что влюблена и переживаю что-то чудесное... Конечно, секс засняли для шоу, хоть это и было под одеялом.

Меня охватывает холод.

— Скажи мне, что они не показали это.

— Конечно, показали. Не все. Но достаточно.

Она смотрит в потолок, стиснув зубы.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу перестать испытывать стыд. От осознания того, что мои родители, мои друзья, одноклассники, учителя и родители друзей...

— Мне так жаль.

Она закрывает глаза.

— Съемочная группа заверила меня, что все будет вырезано. Но, конечно, они не зафиксировали это на бумаге. А я была недостаточно хорошо знакома с контрактами, чтобы понять, что подписала. Мне говорили, что это будет весело и безопасно, но на протяжении всего шоу алкоголь лился рекой. Мне было девятнадцать, и мы были в Мексике, понимаешь? И Блейк был таким непринужденно очаровательным. Я увлеклась.

— Черт. Это все не нормально.

Она садится и отворачивается от меня, глядя в большие окна, выходящие во двор.

— О, мы еще даже не добрались до самого худшего.

Глава 52

Эйден

— В следующей серии, которую они сняли, все для меня пошло наперекосяк. Я, конечно, не знала, но Блейка соблазняла другая девушка. Оказалось, его было несложно переманить. И эти испытания, чтобы остаться в игре?

Она пожимает плечами.

— Настоящий способ остаться в шоу — это найти пару. В итоге тебя бросают, и... ну, ты выбываешь.

Я вижу, как ее плечи сжимаются.

— Вот что случилось.

— Да. И когда я узнала, мне было так больно.

Она вытирает щеку. Она снова плачет? От этой мысли у меня сжимается сердце.

— Я выставила себя дурой. Я пыталась подражать его акценту, говоря... Боже, ты разве этого не слышал?

Я тоже сажусь и касаюсь ее плеча своим.

— Нет. Не слышал.

— Тогда это было повсюду. Надо было просто показать тебе видео... но я никогда этого не