Обольстительный пират - Минерва Спенсер

— Эй, на берегу!

Глава 24

Дафна резко развернулась.

— Хью!

Малкольм перехватил ее за шею и оттащил назад, приставив нож к горлу.

— Еще раз шевельнешься, и я тебе глотку перережу, — прошипел он ей в ухо!

— Стендиш! — радостно воскликнул Калитен, когда Хью въехал в маленький круг света факелов и фонаря. — Ты сегодня вовремя, друг мой. Что, не терпелось со мной повидаться?

Перед ними возвышался барон Рамзи верхом на Паше. Дафна отчаянно искала глазами подмогу, но за спиной у Хью был только Кемаль. Ее сердце, только что бешено заколотившееся от радости, замерло. Как могут два человека справиться с целой командой головорезов?

— Хью! Это ловушка! Есть еще люди в…

Рука Малкольма вдавилась ей в шею, оборвав на полуслове и не давая вдохнуть. Дафна попыталась вырваться, но почувствовала, как кончик ножа коснулся ее лица прямо рядом с глазом.

— Закрой пасть, дрянь!

Калитен повернулся к ним и цокнул языком.

— Ну и ну, маленький лорд: негоже так обращаться с леди. Ослабь хватку и опусти нож. Мы же не хотим, чтобы у тебя рука дрогнула и ты сам себе выколол глаз, правда же?

Его слова были учтивы, но прозвучали угрожающе.

От Дафны не укрылась внутренняя борьба у Малкольма в голове, но нож он опустил и хватку ослабил, так что можно было дышать.

Калитен опять повернулся к Хью:

— Вот видишь? Не о чем беспокоиться: она в полной безопасности.

Дафна взглянула на Хью, и тот одарил ее одной из тех своих улыбок, от которых она таяла, как снежинка на ладони. Элегантно соскочив с Паши, барон бросил поводья Кемалю и подошел к мужчинам, не отводя взгляда от Дафны. Он двигался с ленивой уверенностью, которая сразу же вдохнула в нее жизнь и прибавила сил. Она больше не одна: теперь с ней рядом мужчина, который готов за нее сражаться. Дафна перевела взгляд на Кемаля, и тот, успокаивающе улыбнувшись, кивнул. Ну что же, теперь их трое.

— Ни шагу больше! — предупредил Калитен Хью.

Лорд Рамзи остановился. На нем сейчас не было повязки, и его разные глаза показались ей прекрасными до боли. Он был очень странно и в то же время элегантно одет. Все на нем: плащ с капюшоном, рубашка, перчатки и кожаные сапоги на тонкой подошве — было кромешно-черным и облегало тело словно вторая кожа. Единственным светлым пятном был чудовищный меч, висевший на плече. Дафна аж рот разинула от удивления: оружие было так велико, словно вышло из легенды о короле Артуре.

— Неплохая у тебя лошадка, Стендиш, — пропел Калитен, но его напряженная поза никак не вязалась с непринужденной речью. — Пожалуй, заберу ее, когда отправлю тебя в мир иной.

— Попробуй, — дружелюбно сказал Хью, однако взгляд его был полон презрения. — Но я не думаю, что ему это понравится. Видишь ли, он терпеть не может предателей и грязных работорговцев.

Кажется, слова Хью скорее повеселили Калитена, чем оскорбили. Лишь безумные глаза выдавали его беспокойство, нервно скользнув взглядом от противника к лодке, которая подползала к берегу со скоростью улитки.

— Мои деньги… Где они? — буркнул Калитен, больше не пытаясь притворяться веселым.

— Деньги? А чего ради мне давать тебе деньги?

Ночной воздух наполнился грохотом калитеновского смеха, и он положил руку на рукоять сабли.

— Я не собираюсь состязаться с тобой в остроумии, Стендиш. Давай деньги или его милость, — дернул он подбородком в сторону Малкольма, — убьет твою девку.

Дафна взглянула на Хью, и тот посмотрел сначала на нее, потом ей под ноги и чуть заметно кивнул. Все ясно: надо падать на землю. Малкольм крепче сжал ей горло, но, помня слова Калитена, нож не поднял. Это был ее единственный шанс, и Дафна его не упустила, что есть сил укусив своего мучителя за руку.

Малкольм оглушительно взвыл и, вырвав руку, толкнул Дафну в спину. Она пошатнулась и, запнувшись ногой в подоле, потеряла туфлю, а когда нагнулась за ней, Малкольм ударил ее по голове, так что она упала на четвереньки.

— Сука! — Он перевел взгляд с нее на прокушенную до крови руку и замахнулся ногой в сапоге, намереваясь ее пнуть, но удара не последовало.

Дафна откатилась в сторону, когда его нога поднялась, закрыла глаза и обхватила руками голову.

Малкольм все еще стоял над ней, но больше на нее не смотрел. Его внимание было приковано к острию стрелы, торчавшей у него из груди. Он открыл рот, но звука не последовало. Его взгляд метнулся от металлического острия к ней.

Из уголка его губ потекла струйка крови, присоединившись к пятну на груди, которое расцветало подобно алой розе. Он конвульсивно вцепился в стрелу, глаза его закатились, и он мешком рухнул на землю.

Дафна не единственная таращилась на него разинув рот. Калитен и Жан-Поль начали отступать, а потом, словно очнувшись от сна, одновременно выхватили оружие, озираясь в поисках лучника.

Дафна поднялась и бросилась к хижине, в любой момент ожидая жестокой стрелы в грудь. Когда она сползла по стене на землю, живая и невредимая, рядом с ней очутился, присев на корточки, Кемаль, на обычно непроницаемом лице которого играла улыбка.

— Пойдемте, миледи.

Он положил руку ей на плечи и повел к деревьям, где были привязаны две лошади.

Хью проследил за ней взглядом и подмигнул, прежде чем повернуться к противникам. Движения его были расслабленными, даже с ленцой, а вот Калитен и Жан-Поль встали спиной к спине, поворачиваясь по кругу и вытягивая шею, чтобы рассмотреть людей в лодке. Ялик пристал к каменистому берегу, и на него начали выскакивать люди, срывая с себя темные плащи.

Дафне не нужны были очки, чтобы узнать приближающуюся фигуру Двух Каноэ с массивным луком в руках — новая стрела уже лежала на тетиве, готовая к полету.

Калитен с натянутой улыбкой отвернулся от приближавшихся мужчин. Что касается Хью, Дафна видела лишь его профиль, и в кои-то веки он не улыбался, а потом, указав на Жана-Поля, сказал:

— Тебе лучше бросить оружие. Это наши личные счеты.

В следующее мгновение гигантский меч с шипением выскользнул на свободу, и Хью отбросил портупею прочь.

Какое-то время Жан-Поль и Калитен смотрели друг на друга. Дафна не могла разглядеть, что между ними произошло, но, наконец, оторвав взгляд от пирата, напарник бросил меч на землю, вытащил три ножа — один из-за пояса и по одному из каждого сапога, — швырнул все это под ноги Двум Каноэ и прошел к группе вооруженных людей, подняв руки.

Калитен