Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

Миста, положив подарок короля на комод, молча выскользнула из комнаты, напоследок ободряюще мне улыбнувшись, и плотно закрыла за собой дверь. А я глубоко вздохнула. Как перед прыжком в ледяную воду.

— Да, Ваше Величество, — кивнула я. И, в свою очередь, устроилась на стуле. — Хочу. О многом.

— Например?

Эльдан без усилий и без штопора вынул из бутылки пробку, заставив меня неприлично приоткрыть рот, разлил вино. По комнате поплыл сладковато-дурманящий запах спиртного: ягод, меда, специй и солнца.

— Например, об Алисии и ее брате, о моей магии, и в целом обо мне. А также о решении Ее Величества королевы-матери нас поженить…

Эльдан протянул мне бокал:

— А что об этом говорить? Леди Меррет отправится в изгнание, ее брат будет казнен, вы научитесь управлять своей стихией, и мы поженимся. Все просто. — И Эльдан сделал первый глоток. Прищурился, покатал вино на языке: — Чудесно! Попробуйте, вам понравится!

Но мне было не до вина. Крепко стиснув кулаки и уставившись на собственные, лежащие на коленях руки, я возразила:

— Но так же нельзя! За что казнить брата Алисии? Он боролся за свою любовь, как умел. За что отправлять в изгнание саму Алисию? За то, что она хорошая дочь и выполняла приказание отца? По-моему, здесь следует наказывать самого барона. Он так воспитал детей, что те бросились исполнять его прихоти, не считаясь больше ни с чем.

— Так что, барона Меррет отправить в изгнание за то, что он плохо воспитал детей? — насмешливо поинтересовался Эльдан, делая очередной глоток вина. — Неплохая, вообще-то, мысль! А богатым поместьем одарю кого-то другого!

Я чуть не застонала. А может, не такая уж и плохая мысль нас с Эльданом поженить? Мы, похоже, друг друга стоим!

— Да нет же! — Раздражение и нервозность, несмотря на все усилия, все-таки прорвались в мой голос. — Я не говорю, что барона нужно сослать и отобрать у него все, что есть! Я говорю о на-ка-за-ни-и! — по слогам, как для плохо понимающего, сообщила я королю. — Ну не знаю, штраф там, обязательство вложить большие деньги в строительство чего-то полезного… — Мысли в голове метались, словно напуганные выстрелом из пугача воробьи. Как можно еще наказать аристократа и богача? Особенно если не знаешь законов? Что там будет для него больнее всего? — О! — вырвалось у меня быстрее, чем я осмыслила свою идею: — Женить его детей не на тех, на ком он планировал!..

— …а на тех, в кого они влюблены? — насмешливо закончил за меня Эльдан. Его синие глаза иронически сверкнули. — Хорошая мысль! Таким образом, наследники Меррет точно будут благодарны королю и королеве и никогда не пойдут против королевской власти.

В этот миг я совершила ошибку. Большую. Я подняла взгляд и посмотрела в глаза королю.

Говорят, что глаза — это зеркало души. У Эльдана они были синие-синие. Я такого оттенка не видела никогда, если, конечно, говорить о естественном цвете радужки, а не о линзах. А еще королевские глаза были притягательными, словно тихий омут, в котором, согласно поговорке, водятся черти, и опушенными густыми и черными ресницами. Я даже вздохнуть не успела, как утонула в них. Залипла на эти невероятно красивые глаза как тогда, когда только-только перенеслась в Торвию и позорно повисла обезьянкой на королевском торсе.

Это унизительное воспоминание отрезвило меня почище ушата ледяной воды на голову. Я вздрогнула и сумела отвести взгляд, разрывая колдовское очарование момента. И только сейчас поняла, что Эльдан сидит, накрыв мою руку своей ладонью!

— Простите, Ваше Величество, — пробормотала, отнимая у короля свою конечность и ощущая себя какой-то дурочкой. И неожиданно услышала:

— Дан.

— Что?.. — переспросила, не веря собственным ушам, подняв на короля потрясенный взгляд. Что на него сейчас нашло?

— Я говорю, что ты можешь меня называть Дан, когда мы наедине, — терпеливо повторил Эльдан. — И да, мне не нравится, когда ты разыгрываешь из себя чопорную аристократку. Куда интересней, когда ведешь себя непосредственно. Словно я не король, а твой… Ну не знаю, друг, что ли?

Мне показалось, что Эльдан вместо друга хотел сказать нечто иное. И от этого пошел озноб по коже. Неужели королева-мать права? Нет. Нет-нет-нет!.. Я не смогу…

—