Влюбленный опекун - Лаура Кинсейл

Увы, с каждым днем они шевелились все сильнее, угрожали ему, требовали выпустить их. В такие моменты Грифу хотелось убежать от этих темных сил, пока они не выбрались наружу и не поглотили его. Куда бежать – для него не имело значения. Он знал только, что не сможет вечно оставаться здесь. По существу, Ашленд никогда не был его домом, и он не хотел владеть им. Долгие годы он злился и страдал от того, что потерял наследство, не понимая, что оно влечет за собой, не понимая, что невозможно вернуть детство, семью, другие незаменимые вещи.

Однако отказаться от состояния и вернуться к прежней жизни оказалось не так-то просто. Надо было что-то делать с поместьем. Как только Гриф приходил к этой мысли, монстры внутри начинали проявлять себя, и тогда он осторожно подавлял их. Состояние можно было бы потратить на благотворительные заведения, школы, частично передать государству, но... Обдумывая все это в течение долгих бессонных ночей, Гриф пришел к выводу, что не имеет ни законного, ни морального права передавать Ашленд кому-либо постороннему, поскольку, помимо имущества, у него были еще жена и сын.

Резко вскочив на ноги, Гриф начал беспокойно ходить по берегу. Мысль о Тесс жгла его, подобно незаживающей ране, и он поспешно отбросил ее.

Думать о сыне было куда приятнее, поскольку эти размышления имели абстрактный характер. В данный момент ребенок был для него не более чем именем на листке бумаги. Когда Вуд сказал ему, что он стал отцом, Гриф равнодушно посмотрел на адвоката, словно речь шла о появлении на кухне новой судомойки. Ребенок... Это понятие казалось ему почти нереальным, а потому безопасным, и он спокойно рассуждал о ребенке во время продолжительных бесед со своими адвокатами.

Гриф с иронией подумал о том, как удобно иметь помощников, которые являются словно по мановению руки. Они никогда не возражали ему и только слушали с серьезным видом, когда он излагал свои планы, а потом советовали проконсультироваться с матерью мальчика, прежде чем взвалить на нее заботу сразу о сыне и поместье, не назначив опекуна.

Однако такой шаг предполагал встречу с Тесс, а этого он хотел избежать любой ценой. Позволить себе снова любить человеческое существо, связь с которым может прерваться в любой момент, он просто не мог. Вот почему Гриф не хотел ни видеть Тесс, ни говорить с ней. Больше всего он боялся, что, если увидится с ней, вся созданная им защита мгновенно рухнет.

К его величайшей досаде, Абрахам Тейлор сообщил ему в письме, что, вернувшись в Англию после смерти жены, планирует отойти от дел и поэтому хотел бы обсудить с Грифом передачу ему опекунства над леди Тесс. При этом Тейлор настаивал на личной встрече.

Немного поколебавшись, Гриф принял решение. Он поговорит с Тейлором и откажется от опекунства; тогда Тейлор будет вынужден назначить опекуном кого-то другого. После этого останется только передать Ашленд в надежные руки и назначить доверительного собственника. Может быть, ему даже удастся убедить Тейлора взять на себя ответственность за поместье.

И вообще лучше всего было бы послать переговорить с Тесс не адвокатов, а именно Тейлора. Его помощники поняли бы это, учитывая, что речь идет о старом друге семьи и в какой-то степени их коллеге. Адвокаты могли бы подготовить и подписать необходимые документы, после чего Гриф был бы свободен и от этих стен, и от огромной кровати со шторами, а заодно и от ответственности, лежавшей камнем у него на сердце.

Два дня спустя Гриф сидел в кабинете деда, беспокойно постукивая пальцами по черному с золотом письменному столу, подаренному Людовиком XIV первому маркизу Ашленду. Наконец в комнату вошел Бадгер.

– Милорд, – объявил он, – представитель ее величества, генеральный консул провинции Пара, Абрахам Тейлор, эсквайр, просит его принять.

Теперь Гриф отлично знал заведенный порядок, поэтому он встал и сказал:

– Я прошу немедленно провести его ко мне.

– Сюда, милорд?

– Да, сюда.

Когда Тейлор вошел в комнату, он показался Грифу изрядно постаревшим. Лицо его уже не было таким румяным, когда-то черные, усы и бакенбарды изрядно побелели.

Пожав руку Грифу, Тейлор улыбнулся:

– Ваша светлость...

Маркиз покачал головой и тоже улыбнулся:

– Ради Бога, не называйте меня так; мне достаточно словесного почитания со стороны дворецкого. – Он задержал руку консула немного дольше принятого. – Прошу принять мои соболезнования в связи с кончиной миссис Тейлор.

Гость вздохнул и опустил глаза:

– Благодарю. – Казалось, Тейлор собирался сказать еще что-то, но, передумав, отпустил руку Грифа. – Видите ли, для каждого когда-то настает пора изменить образ жизни. У меня есть место в Херефорде, и я намереваюсь обосноваться там, однако сначала мне надо закончить дела с вами. Документы о передаче опекунства в полном порядке, нужна только ваша подпись.

Гриф сделал несколько шагов по направлению к письменному столу. Сейчас, когда пришло время изложить свои намерения, во рту у него отчего-то пересохло.

– Мистер Тейлор... – Он опустил голову, не в силах смотреть консулу в глаза. – Я не хочу брать на себя опекунство.

Тейлор долго молчал, потом осторожно спросил:

– Вы действительно отказываетесь от обязанностей опекуна?

– Да.

– Могу я спросить, почему?

Гриф пожал плечами:

– Ну... У меня нет опыта. Кроме того, я намереваюсь передать имущество доверительному собственнику и хотел просить вас помочь мне выбрать подходящего опекуна.

Тейлор долго молчал, как-то странно глядя на хозяина имения, и в конце концов Гриф, не выдержав, стукнул кулаком по столу. Его нервы напряглись до предела; еще немного, и...

Наконец Тейлор нарушил тишину:

– Если вы не надеетесь на свою проницательность, я могу свести вас с превосходными консультантами, которые помогут решить вашу проблему, хотя и сомневаюсь, что в этом есть необходимость. Разумеется, я не думаю, что кто-то другой, кроме вас, будет подходящим опекуном имущества леди Тесс, и – если позволите совет – вашего тоже. Вы молодой человек с большими способностями, поэтому нет никакой необходимости передавать ваше имущество доверительному собственнику.

– Тем не менее, – Гриф насупился, – именно это я собираюсь сделать.

Похоже, он так и не убедил Тейлора.

– А как же ваши обязанности?..

– К черту обязанности! – Гриф отвернулся. – Мои обязанности и так уже чуть не отправили меня на тот свет.

Гриф услышал, как скрипнул пол под ногой Тейлора, но даже не повернул головы.

– Что ж, я все понимаю. – Тейлор вздохнул.

Неужели? Черта с два он понимает! У Грифа не находилось слов, чтобы объяснить Тейлору свое состояние. Как можно выразить смятение души, боязнь встретиться с женой из страха разрушить тонкую оболочку отчужденности, которую он создал вокруг себя? Да и кто станет доверять человеку, который не доверяет себе...