Грешный любовник - Джулия Росс

– Наш безупречно честный герцог? Не совсем в его стиле, верно? Хотя он способен пойти на такое, если довести его до крайней степени раздражения. И кто, интересно, послужил причиной раздражения? – Дав разрезал упаковку еще одного ящика. – Господи, да тут горы такого добра, и каждая новая листовка хуже предыдущей!

– Так, значит, надо уничтожить все немедленно!

– Слишком поздно, – проговорил Таннер Бринк, появляясь в дверях. – Солдаты идут сюда! Мы, как крысы, попались в крысоловку.

Сильвия выронила смятый лист бумаги. Кровь в ее жилах заледенела. Во всем виновата она одна. Если Дава поймают и повесят, то виновата только она!

– А пони? – спросил Дав.

Лицо цыгана раскололо белоснежной улыбкой, хотя лоб его покрылся отчетливо видной испариной.

– Пони я отпустил. Это будет ложный след.

– Да ведь твои дьявольские лошаденки помчатся прямехонько к твоему брату! Спасайся сам, – призвал его Дав. – Предупреди всех. Надеюсь, ты сумеешь выбраться.

Цыган исчез, но только он не повернул назад, к лестнице, а скрылся за безмолвным сейчас печатным станком. Над головой их послышалось приглушенное топанье обутых в сапоги ног и бряцание оружия. Дав наклонился к Сильвии и поцеловал ее в губы.

– Не трать время понапрасну на размышления о том, что ты сделала и чего не сделала, – заявил он. – Я люблю тебя. И все, что случилось, случилось не только из-за тебя одной. Но теперь началась охота, и охотятся-то на нас!

– По крайней мере мы с тобой на одной стороне, – проронила она с наигранной веселостью.

– Истинно так, мадам!

И он бросил свою свечу на пачку бумаги. Горячий воск разлился и вспыхнул. Схватив за руку, Дав потянул ее за собой в темный угол за печатным станком. В неверном свете разгорающегося пожара она увидела, что за станком к стене прикреплена приставная лесенка, ведущая вверх. Дав полез первым и открыл люк в потолке, затем втащил за собой Сильвию. Пламя, пожирающее бумагу внизу, уже не потрескивало, а ревело.

Дав распахнул еще одну дверцу и, встав на четвереньки, пролез в нее. Стук колеса стал оглушающим. Сильвия поползла вслед за ним. Сразу же она оказалась по колено в ледяной воде. Дав стал деловито возиться с какими-то цепями, механизмами. Колесо со скрипом остановилось. Вода начала прибывать, и очень быстро, но вдруг уровень ее резко упал, так как Дав открыл какую-то шахту и вода потекла вниз.

– Ну, сейчас там весело станет, – ухмыльнулся он и потащил ее за собой.

Наконец они выбрались на берег речонки, протекавшей посреди улицы. Снег, кружась, все еще падал с черного неба.

– Ты что, решил затопить подвал?

– Вода изрядно попортит бумагу, к тому же солдатам будет чем залить пожар. – В тусклом свете фонарей она видела, как по лицу его скользнуло выражение безумного веселья.

– Но ведь огонь уничтожил бы. бумаги много надежнее?

– Увы, мадам, даже ради спасения собственной жизни я не считаю себя вправе спалить целый квартал.

Яркое пламя прорезало тьму – целая группа солдат с факелами выскочила на маленький мостик и рванула за угол. Офицер верхом предводительствовал остальными, копыта его лошади скользили и разъезжались.

– Вон! Вон те двое! Держи их!

– Как там говорилось в поговорке насчет благоразумия и доблести? – раздался голос Дава.

И тут же он потянул ее за собой в узкий переулок. Сильвия оглянулась назад и как раз успела поймать взгляд офицера-молодого краснорожего детины. Онемев от ужаса, она увидела, как обнаженный клинок прорезает тьму.

Следующий час слился для нее в какое-то месиво из стремительных перебежек и буйных выходок хохотавшего Дава.

Вот он подпрыгнул, уцепившись за что-то, повис, плащ его взметнулся, шпага рубанула – и настоящая сеть из перепутавшихся матерчатых вывесок свалилась на голову офицера. Вот бочки с рыбой покатились прямо на преследующих их солдат, перепугав лошадей так, что те шарахнулись и стали на дыбы. Вот фургон с углем таинственным образом лишился тормозных колодок, поехал тихонько под уклон и опрокинул весь свой груз прямо на дорогу. Солдаты скакали и бранились, роняли свои факелы, которые сразу же гасли, и палили куда придется из мушкетов.

– Слава Богу, что снег идет, – смеялся Дав, когда они остановились, чтобы перевести дух. – Снег и слепит, и укрывает, а главное, порох от него отсыревает.

– Но не можем же мы так бегать от них вечно! – выговорила она с трудом. Она еще никак не могла отдышаться. – Оставь меня здесь!

– Бросить тебя? Да ни за что!

– Спасайся сам! Никто не узнает тебя с такой щетиной. Ившир защитит меня.

– Увы, герцога сейчас здесь нет. И вы уже сожгли за собой мосты, мадам! – Он наклонился и поцеловал ее.

Они вбежали в очередной узкий проулок. Снова позади послышался топот ног, загремели выстрелы, отдаваясь эхом меж кирпичных стен.

– Дав! Здесь же тупик!

Но он уже схватил ее за талию и поднял высоко над головой.

– Вверх, вверх тянись!

Она взглянула вверх и протянула руки сколько могла. Ее схватили за запястья и втянули наверх. Мгновение спустя Дав уже стоял рядом с ней, на хлипких лесах недостроенного дома.

– Э! – отозвалась Нэнси. – И как же славно ты выглядишь с бородой! Ну что, заслужила я поцелуй?

Бесс закинула голову и захохотала.

– Ведь и я тянула вместе с тобой, потаскуха ты драная! Так что если бородатые господа собираются целоваться, так мне положена ровно половина!

Дав поцеловал обеих девушек в губы, и тут целая толпа оборванных женщин высыпала из дома и принялась кидаться снежками. Собирая пригоршни снега прямо на лесах, Сильвия радостно присоединилась к сражению. Солдаты уворачивались, бранились, пытались укрыться.

– Изумительно точное попадание, – Дав, когда ей удалось попасть прямо в лоб какому-то молодцу с мушкетом, и тут же, предоставив женщинам и дальше кидаться снежками, схватил Сильвию за руку и поволок за собой по какому-то лабиринту переходов, перелазов и мостков, накиданных тут и там среди хаоса строительства. Наконец они по коротенькой приставной лестнице взобрались на крышу соседнего дома.

– Скользкая дорожка, зато надежная, – напутствовал Дав.

А затем, все так же крепко держа руку Сильвии в своей, он повел ее по заснеженным крышам Лондона.

Она шла, словно заключенная внутрь магической хрустальной сферы: с неба все так же густо валил слепящий снег, отвратительно пахло дымом от топившихся углем каминов, под ногами мрачно темнела крыша.'Одна она давным-давно бы заблудилась или упала. Оказалось, что через все коньки, так же как и ряды труб, можно пробраться. С крыши на крышу, спускаясь с одной на другую все ниже и ниже. И все время Дав находился рядом, поддерживал, подбадривал и смеялся вместе с ней.