Романс о розе - Джулия Берд

Дрейк заметно напрягся, но не проронил ни слова. Леди Блант помолчала, нервно перебирая в руке веер.

– Мой муж был хорошим человеком. Но, взяв деньги, он не сумел вернуть их: компания ведь даже не смогла поднять паруса своих кораблей. Когда поверенный начал наводить справки от вашего имени, я стала угрожать ему, опасаясь, что муж попадет в унизительное положение.

– Значит, это вы писали те письма, – с отвращением заключил Дрейк.

Она вызывающе выпрямилась:

– Да.

– Даже то последнее, в котором содержалась угроза жизни королевы?

Глаза леди Блант расширились, она вся вспыхнула и произнесла.

– Это был… чистый вымысел. Я не желала никакого вреда ее величеству и надеялась, что подозрение падет на Эссекса. Главное было – положить конец вашему стремлению отомстить. Мне хотелось припугнуть вас, чтобы спасти репутацию своего мужа.

– Итак, пусть человек живет в неведении и позоре и никогда не докопается до истины?! – взревел Дрейк и устремился к авантюристке, но королевская стража удержала его.

– Я должна была заботиться о будущем сына, – с негодованием ответила вдова, словно не понимала, чем так расстроен Дрейк. – Не хватало еще, чтобы из-за моих ошибок пострадала репутация Годфри.

– Он и сам наделал достаточно ошибок, – ядовито заметила королева.

– Ради всего святого, почему же вы рассказываете мне об этом сейчас? – в негодовании воскликнул Дрейк, повернувшись к леди Блант.

Но ответила ему королева:

– Потому что я пригрозила четвертовать ее, если она не признается. Я же обещала тебе, Дрейк, что займусь этим делом. И это еще не все. Теперь очередь Годфри.

Юноша выступил вперед и нервно облизал губы.

– Это я чуть не убил вас, Ротвелл, – Его глаза испуганно забегали по сторонам, потом он заломил руки и торопливо продолжил: – Столкнул с балкона статую Купидона. Но я не собирался убивать вас, только хотел припугнуть! Происшествие должно было убедить вас в том, что вам предначертано стать следующей жертвой проклятия, висевшего над леди Розалиндой. И тогда Розалинда и Торнбери-Хаус достались бы мне. – Он вдруг разразился блеющим смехом, потом сморщился. – Видите ли, я… я хочу стать актером, великим актером, как Бурбадж.

В толпе придворных послышались ехидные смешки, и тогда леди Блант, смутившись, воскликнула:

– Замолчи, олух!

– Нет, мама, – вызывающе произнес он. – Только по этой причине я согласился поухаживать за леди Розалиндой. Ты мечтала, чтобы я женился на ней, разбогател и спас Крэнстон-Хаус. Для тебя. Меня же сподвигла на брак с ней совсем другая причина. Став богатым, я смог бы проводить все время в театре, пусть не как актер, а как покровитель. Такая эксцентричная особа, как леди Розалинда, не стала бы возражать, если бы ее муж увлекся сценой. Тем более что при ее связях с господином Шекспиром возможности открывались безграничные.

– Бедный Годфри, – прошептала Розалинда, снова заняв свое место рядом с Дрейком.

– В Тауэр! – распорядилась королева Елизавета, мрачно кивнув в сторону преступников.

На этом все и закончилось бы. Но едва стражники выступили вперед, Годфри в смертельном страхе кинулся к Розалинде, бросил на нее мелодраматичный, полный страсти взгляд и выхватил нож.

– «Вот чьи-то голоса. Пора кончать!» – прокричал он, широко раскрыв глаза.

– Боже милостивый, он опять цитирует Шекспира, – прошептала Розалинда.

– «Но вот кинжал, по счастию».[11]– Годфри высоко поднял нож.

Все присутствовавшие в зале ахнули.

– Годфри! – испуганно закричала леди Блант. – Что ты делаешь?

Но прежде чем кто-либо успел двинуться с места, Годфри уже вонзил нож себе в живот, застонал и согнулся пополам.

– «Сиди в чехле, будь здесь, а я умру», – прохрипел он, произнося последние строчки монолога Джульетты.

Тут его ноги подкосились, и присутствовавшие вмиг избавились от оцепенения.

– Взять его! – приказал лорд Бакхерст, и человек шесть вынесли раненого из зала.

– Позовите врача! – истерично завопила леди Блант и выбежала за ними.

– Позаботьтесь о леди Блант, – приказала Елизавета своим фрейлинам. – Побудьте с ней, пока ее не уведут в Тауэр.

Розалинда было устремилась за ними, но вовремя и с большой радостью вспомнила, что теперь ее место рядом с Дрейком. Обняв его, она только крепче прижалась к нему.

И вот Дрейк с Розалиндой остались наедине с королевой.

– Дрейк, я беседовала с адмиралом Пилом, – бесстрастно сообщила королева.

Дрейк шагнул вперед:

– Ваше величество, позвольте мне объясниться…

Подняв руку, Елизавета улыбнулась, глаза ее светились добротой.

– Всему свое время, Ротвелл. Адмирал Пил пересказал мне обстоятельства вашего сражения и передал секретное послание одного из дипломатов, что служит близ Ачина, Сэр Эдвард Харкорт написал мне о разногласиях с королем Ачина и о твоих дипломатичных попытках возобновить там торговлю. Я слишком поспешно осудила тебя. Лорд Пил – благородный, отважный адмирал, но отнюдь не дипломат. Учитывая все вышесказанное, а также твои мужественные попытки защитить мой трон во время мятежа, я решила освободить тебя из Тауэра. Леди Розалинда, надеюсь, ваш отец в раю простит старую королеву за то, что вам некоторое время пришлось побыть в столь неприятном месте.

Изумленная тем, что королева снизошла до извинений, Розалинда опустилась перед ней на колени и поцеловала ее руку.

– Благодарю вас, ваше величество. Боже, храни королеву.

Елизавета ласково улыбнулась. На этом надо было поставить точку, но Розалинда не удержалась от главного вопроса:

– Ваше величество, а что за агент сообщил вам о предательстве Джека Роулинга?

– Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос. – Королева повернула голову и кивнула: – Можешь войти.

Из-за трона тотчас появился Страйдер. Его темные волосы сейчас особенно резко контрастировали с бледным лицом, изуродованным шрамом. Серые глаза были, как всегда, холодны, но Розалинда не сомневалась, что в уголках его чувственного рта играла улыбка.

– Страйдер! – выдохнула Розалинда. – Это были вы!

И про себя подумала: «Вы солгали королеве и спасли меня, возложив всю вину на Джека Роулинга. Что ж, по крайней мере он теперь богат».

– Да, миледи. Я осведомлен о множестве проблем королевы.

Елизавета одобрительно улыбнулась:

– Страйдер одинаково хорошо разбирается как в юриспруденции, так и в воровском ремесле. Прекрасный служака и занимается такими делами, которые кажутся знатным лордам ниже их достоинства. Мое королевство живо только благодаря таким, как Страйдер. И как Мандрейк.