Атласная куколка - Мэгги Дэвис

— Ты снял с меня одежду, — дрожащим голосом начала Сэмми. — Тебе понадобилась для этого вся твоя выдержка, правда?

Он опустил голову пониже и губами нежно провел по щеке, легонько коснулся уголка ее губ.

— Так ты позволила этому сукиному сыну любить тебя? — повторил он.

От прикосновения губ Чипа и ощущения его теплого дыхания у самого уха, когда он прошептал эти слова, тело Саманты словно пронзило электрическим током и она задрожала.

— А… а… — едва выдохнула она, не находя в себе сил, чтобы сосредоточиться, — а… нет, он не смог.

— Не смог? — Чип поднял голову и удивленно посмотрел на нее. — Не смог… что?

О боже, зачем она только сказала это! Сэмми замерла под его испытующим взглядом. Ну почему у нее вечно правда сама срывается с языка?

— Я… э… Ты никогда не сможешь понять, как это человек порой совершает ошибки, правда? — вспыхнула Сэмми. — Кроме того, какое тебе дело? Отпусти меня. Я не хочу оставаться в этой кровати.

Он ее, конечно, не отпустил.

— Де Бо овладел тобой? — повторил Чип.

— Ради всего святого, отпусти меня! Я его не любила, и к тому же у него есть своего рода… проблема… из-за наркотиков, я думаю. Мне стало… — Она перешла на шепот. — Мне стало гораздо легче, когда он не смог… ничего сделать, — закончила она торопливо, не дожидаясь, пока он повторит вопрос.

Чип, все еще прищурившись, рассматривал ее, слегка отстранив от себя и ухватив за плечи. Его пальцы сжимались все крепче.

— Ты хочешь сказать, что была в постели с де Бо и единственная причина, почему ничего не произошло, в том, что он импотент?

Сэмми отвернулась.

— Ну, не совсем. Честно говоря, мне совершенно не хотелось ложиться с ним. — Воспоминания о том вечере были мучительны. — Это… ох, это трудно объяснить. То есть ты прав, но… не совсем. То есть мне просто показалось, что я его любила. Ну что, теперь ты доволен?

— А когда ты изменила свое мнение? — Его голос звучал весьма сурово. — После того, как он занялся с тобой любовью?

— Да… нет! Я не знаю! — Сэмми ужасно хотелось, чтобы он отпустил ее, от его мертвой хватки заболели руки. — Как бы там ни было, не могу же я заниматься любовью с тобой, правда? — закричала она. — Это уж из ряда вон!

— Да что ты? — Голос его прозвучал мягче обычного. — Как это «из ряда вон», Саманта?

— Не могу я с тобой связываться! Потому что в моей жизни все из-за тебя путается. Потому что ты заставляешь меня испытывать то, чего я не хочу!

Он долго молчал, а потом сказал знакомым суровым тоном:

— Я не могу пробиться к тебе, Саманта. Ты всегда воздвигаешь стену, и невозможно понять, что же творится в твоей красивой головке. Но ты хотя бы можешь себе представить, что значит заниматься с тобой любовью, деля тебя с другим мужчиной или даже двумя? Или, может, тебе все безразличны, даже я? — спросил Чип, нетерпеливо встряхнув ее за плечи. — Или ты, упрямица, собираешься выдумать себе какого-то совершенно необыкновенного супермена?

Она удивленно уставилась на Чипа. Сомнений быть не могло: он знал о Джеке. И все это время он знал и об Алане де Бо.

— Что за глупости ты говоришь!

— Так как же это — «из ряда вон», Саманта? — снова ласково спросил Чип.

— Я уже сказала! — Она безуспешно попыталась оттолкнуть его. — Вот так, как сейчас, если уж тебе необходимо знать! Видишь, что ты делаешь? Ты не даешь мне ни малейшего шанса! А я… я вообще теряю голову рядом с тобой! Я слишком много работала, — закричала она, — чтобы допустить такое! Это глупо! Я не хочу влюбляться в тебя и не буду тебя любить!

Сэмми в ужасе уставилась на Чипа, осознавая сказанное. Любовь… Она и сама не знала, почему с губ сорвалось именно это слово.

— Я уезжаю в гостиницу! — завопила Сэмми, пытаясь выбраться из постели.

Сильные руки вернули ее назад.

— Нет, не уезжаешь. Ты останешься здесь. — Чип уложил ее рядом с собой и крепко обнял: одной рукой — за плечи, другой — за талию. — Я тоже слишком много работал, чтобы допустить такое, — прошептал он, прижимаясь губами к ее рту. — Я тоже не рассчитывал на это, Саманта. Но думаю, что могу смириться с этой мыслью. А теперь, — сказал он, удобно пристраиваясь рядышком, — скажи еще раз, что теряешь голову, когда я рядом.

— Отпусти меня!

Его ладонь лениво двигалась вверх от запястья к локтю, пульс постепенно учащался под ласково рисующим круги на ее коже большим пальцем. Когда его рука вдруг коснулась ее обнаженной груди, у Сэмми оборвалось дыхание.

— Не хочу я иметь с тобой никакого дела, ты, здоровый, п-противный с-самец!

— Он не хотел тебя, Саманта. — Пальцы ласково поглаживали ее ключицу и наконец, медленно спустившись вниз, накрыли грудь, сразу налившуюся под его рукой. Соски напряглись, Сэмми задыхалась. — Де Бо увез тебя в Фонтенбло, потому что им нужно было избавиться от героина. Из-за твоего шоу в особняке началась кутерьма, толпилась куча народу. Они уже пришли в отчаяние, и де Бо — тоже. Бедолага! Если бы он знал, что ни на что не способен!

— Нет, это неправда! — закричала она и задрожала оттого, что его губы нежно коснулись ямочки на ее шее. — Он по-настоящему хотел меня, я знаю! Он… он говорил, что обожает меня!

— Ну кто же может остаться к тебе равнодушным, любовь моя? Во мне ты разожгла настоящий огонь! — Его губы ласково скользили по щеке. — Саманта, я хочу тебя, — прошептал Чип. — Очень. Я представлял тебя в твоей квартире, одну на этой чертовой черной кровати, и не мог заснуть, вспоминая, как все у нас было. Я с ума сходил из-за этого де Бо. Как жаль, я не знал тогда, что он — ничто! Это здорово облегчило бы мне жизнь.

— У тебя и впрямь нет совести. — Она застонала, когда он губами и языком словно обрисовал ее напрягшиеся груди. — У него большая проблема. Ты не имеешь права смеяться.

Ее пальцы уже запутались в его мягких курчавых волосах, тело дутой выгнулось ему навстречу, дыхание стало тяжелым и прерывистым. От одного прокосно-вения его губ по венам Саманты разливалась медленная огненная волна, спускающаяся вниз и проникающая в горячее лоно. Он был такой большой, такой тяжелый, такой мощный. Одна его рука крепко сжимала Саманту так, что она не могда даже пошевелиться, а другая скользила к талии и округлым бедрам. От одного этого прикосновения ее тело сводило непроизвольная судорога.

— Де Бо и был-то всего-навсего распространителем наркотиков, — прошептал Чип, не отрывая губ от ее груди. — Он заслужил то, что получил. — Чип приподнял голову и придвинулся так, что их глаза оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Саманта, скажи, что любишь меня.

— Ты сошел с ума? — выдохнула она. Ее тело дрожало от возбуждения и желания. Она скользнула одной ногой вдоль его тела, пытаясь обвить его ноги, но потом остановилась. — Почему я должна говорить такое?