Сожаления Рози Медоуз - Кэтрин Эллиотт

И все же меня не покидала мысль, что, несмотря на совет Элис ничего не делать, мне все же стоило чем-то заняться, кроме как просиживать часы у камина, читать Айво «Песика Слота» и обсасывать винные пробки. Разве я не должна нанять команду лучших адвокатов по уголовным делам, отбирая их среди лучших юристов страны? Наконец невроз одержал верх, и, повинуясь импульсу, я пролистала телефонную книгу и позвонила Боффи. Он, конечно, не лучший адвокат по уголовным делам, зато какой-никакой консультант. К тому же он был лучшим другом Гарри и, можно сказать, и моим другом тоже.

Его секретарша сразу же меня соединила, хотя, судя по всему, Боффи был на совещании. Когда я услышала его голос, веселый и сердечный, как всегда, меня затопило чувство облегчения.

– Рози, дорогая! Как твои дела, черт возьми?

– Нормально, Боффи. А твои?

– Отлично, милая, тем более теперь, когда я услышал твой сладкий голосок. Сколько времени прошло? То, что бедняга Гарри покинул нас и отправился в более счастливый мир, вовсе не означает, что надо забывать старых приятелей! Мы с Шарлоттой только на днях о тебе вспоминали, думали, как мы по тебе скучаем; можно было бы пригласить тебя выпить по глоточку, как думаешь?

– С удовольствием, Боффи. Я тоже по вас соскучилась.

– Так чем могу быть полезен, дорогая, или ты позвонила просто так? Я был бы очень рад.

– Боюсь, что нет. Видишь ли, я вроде как попала в беду, Боффи, и хотела спросить совета.

– Что случилось?

– В полиции считают, что я убила Гарри.

– Ч-что? Не может быть!

– Это правда. Они думают, что я нарочно подсунула ему ядовитый гриб.

– Господи, да это же нелепо! Я так им и скажу, Рози. Полный абсурд и, более того, какое расстройство! Святые небеса, да как они осмелились предположить такой бред? Какой тупица из какого обезумевшего отделения сочинил эту волшебную сказочку?

– Ребята из соседнего округа, из Оксфорда. Похоже, по их мнению, я была горячо заинтересована в поместье Бертрама, потому и совершила убийство.

– Этот старый склеп? Он же тебе даже не нужен, правда?

– Именно, но попробуй им докажи. Они-то думают, что я сговорилась со своим любовником, понимаешь.

– С твоим лю… Рози, это уже совершенно возмутительно! Кто заведует расследованием?

– Суперинтендант Хеннесси, только поосторожней с ней, Боффи, она не человек.

– Подожди минутку, детка, я возьму ручку. Суперинтендант… Хеннесси. Отлично. Вот что, не переживай, я ради тебя заставлю ее по горячим углям ходить! Прищучу как следует. Надо же, запугивать молоденькую вдову, невероятно! Они просто отчаялись в поисках преступников, понимаешь? Полицейские подразделения в такой дыре, что готовы ухватиться за что угодно, но это же просто фарс! Как лучший друг Гарри и твой консультант, я выложу им все как есть. Ну надо же, любовник, и кто же он, по их мнению?

– Это просто бред, Боффи, – вздохнула я. – Один парень, который работал на кассе в «Сэйнсбери». Я его едва знала.

На линии повисла тишина.

– Боффи?

– Как его имя? – тихо спросил он.

– Тимоти Маквертер. А что?

Ответа не последовало.

Я, нахмурившись, уставилась в трубку.

– Боффи? Ты слушаешь?

– Рози, извини, у меня тут возникли срочные дела… мне надо бежать.

– Боффи? В чем дело, ты что, его знаешь? Что происходит?

– Нет, что ты, я его не знаю… послушай, Рози, буду с тобой откровенен. Думаю, я не смогу тебе помочь. Сама посуди, мне надо заботиться о своей репутации. Я профессионал, и мне ни к чему в это ввязываться.

– Ввязываться во что? Боффи! Прошу тебя, скажи, тебе что-то известно? Послушай, я в отчаянии. Умоляю, я…

Раздался щелчок, и линия отключилась. Он повесил трубку. Я медленно опустила руку с телефоном. И пораженно посмотрела на него. Ввязываться во что? Может, я торможу, как обычно? Неужели этот Маквертер – знаменитый гангстер, контрабандист наркотиков или еще что? Может, я невнимательно читала газеты? И упустила что-то, что прекрасно известно остальным? Зазвонил телефон, и я сразу же схватила трубку: слава богу, наверное, Боффи передумал.

– Рози? – послышался дрожащий голос Марты. – Позвонили из школы Тоби. Произошел несчастный случай.

– О боже, – прошептала я. – Какой несчастный случай?

– Эта женщина сказала, ничего серьезного, но мальчик сейчас в лазарете с сотрясением мозга.

– Тоби!

– О нет, не Тоби. Они говорят, что это Тоби ударил того мальчика!

– Что? Бред какой, Тоби и мухи не обидит.

– Я знаю, но им попробуй докажи. Ох, что же мне делать? У нее был такой сердитый голос, и она хочет, чтобы я поехала туда, а я совсем не умею разговаривать с такими людьми!

– Ничего, Марта, не переживай, я поеду.

Дрожа от страха, я оставила Айво у Марты, а сама понеслась в Стоубридж-Хаус. Господи, что же он натворил? Врезал кому-то крикетной битой? Влепил маленькому мальчику клюшкой для гольфа? Мои мысли закружились дикими кругами, словно бенгальский огонь в руках у ребенка в темноте. То я ломала голову, кто такой Тимоти Маквертер и почему Боффи так резко струсил, то гадала, как такой тихий, чувствительный мальчик, как Тоби, мог выбить дух из другого ребенка, да так, что тот попал в лазарет, в первую же неделю учебного семестра. Я взглянула в зеркало, лихорадочно провела рукой по непричесанным волосам, рискованно свернула на желтый свет и… Господи, чуть не врезалась в грузовик Боже, что же творится с моей жизнью? Если бы ход событий замедлился хотя бы на две минуты, чтобы я могла оглядеться! Такое впечатление, что я оказалась на каком-то безумном шоссе, потеряла управление и не могу даже нажать на тормоз.

Когда я приехала, директор и его жена, видимо, ждали в холле, потому что только мой палец коснулся звонка, как дверь открылась.

– А, вы, должно быть, мисс Гарфилд, мы разговаривали по телефону.

– Ммм… да, верно. – Я не собиралась признаваться, что вовсе не я отвечаю за Тоби.

– Мне так жаль, что вам пришлось тащиться сюда, – накинулся на меня мистер Арчер. – Уверен, все произошло случайно; мы просто хотели, чтобы вы переговорили с Тоби…

– …чтобы направить его на путь истинный, – продолжила его жена, тонко улыбаясь из-под слоя пудры. Она взяла меня за руку и повела через холл и наверх по крутой лестнице. – Мальчикам так трудно сразу привыкнуть, мы это понимаем, и некоторые расстроены больше других: ведь они уехали из дома, расстались с семьей…

– …с родными людьми, любимыми вещицами, – промурлыкал ее муж, ступающий радом. – Но в то же время, мы не можем допустить непослушания, и так как мы не хотим строго его наказывать, нам показалось, что разговор с вами мог бы помочь.