Свободная любовь - Алина Феоктистова

— Ключ отдашь Хозяину, — услышала она голос охранника.

Шаги затихли. Она осталась одна и осмотрелась. Это была небольшая комната, обставленная мягкой красной плюшевой мебелью, просторная двуспальная кровать с коричневой резной спинкой, отделанной под золото, стояла у стены. Два мягких кресла, удобный маленький столик между ними, бар с инкрустацией — все здесь было красиво и современно. Тяжелые красные бархатные шторы на окне с бубенчиками из желтых нитей и такой же бахромой. Пожалуй, слишком много красного цвета, умноженного огромными зеркалами. Марго сначала даже не заметила того, что заставило ее вскрикнуть от ужаса — к спинке кровати у изголовья были приделаны наручники. На стенах, расписанных рисунками непристойного содержания, висели всевозможные плети, ремни, ошейники с поводками и какие-то непонятные девушке металлические приспособления Неподалеку от кровати стояла невысокая лежанка с торчащими из нее остриями гвоздей, а с потолка свисала странная лебедка и веревки. Предназначение всех этих предметов можно было легко понять из рисунков, которые могли бы служить иллюстрациями к романам маркиза де Сада. А с потолка на Марго смотрела зеленоглазая обнаженная красотка, раскинувшаяся в сладострастной позе. В красотке девушка с ужасом и омерзением узнала себя. Марго почувствовала во рту противную горечь, и головокружение заставило ее присесть на страшную кровать. Марго сбросила шубу и тут же вскочила. Ей казалось, что она видит страшный сон. В углу комнаты высилась этажерка, на которой были разложены наручники разных размеров и форм. Некоторые даже с шипами. Она подошла к окну и отдернула занавеску. Небольшой, вполне романтический балкончик, опутанный стеблями. Вероятно, летом на нем тенисто и прохладно и можно отдыхать после…

Балкон открывается. Но с высоты четвертого этажа не убежишь даже через открытый балкон. Марго повернула кресло к окну, чтобы не видеть этой страшной комнаты, и села в него. Темнело. Марго не знала, сколько времени она просидела так. Открылась дверь, вошел все тот же охранник и поставил на столик перед Марго поднос с едой.

— Хозяин задерживается, — сообщил он и, кивнув на потолок, спросил с ухмылкой: — Нравится?

Марго промолчала.

— Жаль, приказано не трогать тебя. Картинка очень возбуждает.

Марго движением руки сбросила поднос на пол.

— Да, действительно жаль, — повторил он с явным огорчением. — Тут есть все для обращения с такими, как ты. — Он прибрал комнату и ушел.

По-видимому, была уже ночь. Часы на руке Марго стояли: она разбила их, когда боролась с парнями около заводской стены. Постепенно возвращалась способность думать. Два человека знали о ее отъезде. Артур и… Игорь. Потому что он был с Надей, когда Надя звонила ей. Рисунки… и эта обнаженная девка. Ее мог нарисовать Артур. Он что-то оформлял за городом… Но и по заказу Игоря вполне могли сделать вульгаризированную копию с обнаженной нимфы, которой он так странно дорожил. Тогда это не казалось странным, но сейчас самое невероятное становилось вероятным. Правда, у нимфы была более благопристойная поза… А эта поза? Не так ли легла она, когда старалась совратить Игоря в первую ночь их знакомства? А его разговоры о проститутках? Грубое обращение с ней? Веревка, которой он связал ей руки? Тогда все казалось оправданным, но, если хочется, найти оправдание можно всему. А ведь она с самого начала подозревала, что он садист-маньяк. И дядя Гена всегда считал, что Игорь — один из организаторов этого борделя. Или все-таки Артур? Но Артура нет в городе, а Игорь здесь. В мире все так шатко и зыбко, и может случиться все что угодно. А в замке опять повернулся ключ. Это мог быть только тот, кого парни называли Хозяином. Марго вскочила с кресла и, вцепившись в его мягкую обивку, с отчаянием и надеждой смотрела на дверь. Она была готова на все, что произойдет. Если она поймет, что дело плохо, она просто выбросится в окно. Пусть случится все что угодно, лишь бы только это был не Игорь. Дверь распахнулась. На пороге стоял Игорь. Такой же, как всегда, в той же кожаной куртке, по-спортивному подтянутый, красивый… и… и почему-то любимый так же, как раньше.

— Привет, любимая. — Он и улыбался, как всегда: приветливо и чуть насмешливо. — Ты не испугалась? — Он подошел к ней.

— Привет, Игорь. — Марго чувствовала, что мир уже не шатается, он даже не рушится, он уже рухнул. А она почему-то еще живет.

— Прости меня за все. Прости. — Он обнял ее. — Пойдем, — и повел не к двери, а к кровати. — Ты знаешь, ведь твой отец ни в чем не виноват. Пойдем скорее!

Это было какое-то наваждение, в его объятиях было так хорошо! Как он сумел приворожить ее, этот маньяк? Марго сделала вид, что тоже обнимает его, послушно направляясь к кровати. Запустив руку в карман куртки, она выхватила пистолет и отскочила в сторону, направив оружие на Игоря.

— Маргарита, отдай пистолет, он заряжен. — Его голос звучал удивленно, и на лице тоже были удивление и досада. Но, вероятно, он ее совсем не боялся, потому что сделал шаг вперед, и Марго пришлось отступать, пока она не ощутила спиной холод стекла.

— Любимая, что случилось? Отдай пистолет! — Он все приближался, а отступать дальше было некуда.

Марго почувствовала, как его силуэт расплывается — из глаз хлынули слезы.

— Что с тобой, милая? Ведь все хорошо. Я пришел за тобой. Только отдай пистолет. — Он сделал еще шаг, последний, Марго зажмурила глаза и выстрелила.

Игорь, схватившись за грудь, пошатнулся и сел в кресло, опустив голову на подлокотник.

— Дверь открыта, быстрее уходи! За противоположным зданием моя «тойота». — Его голос был глухим. — Ну, быстро!

Марго застыла, прижавшись спиной к окну. Что, если он притворяется? К двери нужно пройти мимо него. Она стояла, продолжая держать его под прицелом. В это время, привлеченный выстрелом, в дверь заглянул охранник. Увидев девушку с пистолетом, исчез.

— Ты будешь когда-нибудь делать то, что я тебе говорю? — произнес Игорь свою любимую фразу. Он, подняв голову, посмотрел на Марго и улыбнулся. Губы у него были совсем белые. — А я так радовался, полагая, что уже воспитал тебя. Выходит, я ошибся? Тогда запомни: никогда не нужно стрелять в тех, кто тебя любит. Это может плохо кончиться. — Он замолчал, прислушиваясь к шуму, доносящемуся с улицы.

Марго услышала, как подъехала машина, а потом раздались выстрелы, топот в коридоре, и дверь открылась — на пороге стоял дядя Гена.

— Марго, ты в порядке? — По его лицу струился пот, он тяжело переводил дыхание. — Я за тобой.

— Дядя Гена! — Вот так же в далеком детстве он всегда приходил к ней на помощь.

— Иди сюда, девочка. — Он раскрыл ей свои объятия.

Марго медлила, не решаясь пройти мимо Игоря.

— Твой отец ни в чем не виноват. — Он никак не мог справиться с одышкой. — Эти сволочи… — Он кивнул на Игоря и, не договорив, сам подошел к ней.

— Дай мне пистолет, это не игрушка! — Марго отдала ему оружие и, видя, что он направил его на Игоря, разревелась и уткнулась носом в мягкую толстую грудь.