Влюбись в меня - Дженнифер Арментроут

Перевернувшись на спину, я встретилась с ним взглядом.

– Со мной все в порядке. Честно. Я просто задумалась, – сказала я и свободной рукой погладила его по щеке. – А ты как?

– Я только проснулся.

Я бы закатила глаза, но мой левый по-прежнему плохо видел. Фонарь у меня был знатный.

– Я не об этом спрашиваю.

С секунду Рис смотрел на меня, а затем закрыл глаза. Я почувствовала, как он стиснул зубы у меня под ладонью. Мне стало не по себе. Последние четыре дня он почти не говорил о себе. В этом доме круглосуточно вещал канал Рокси.

Я уже хотела было повторить свой вопрос, чтобы он наконец заговорил, но тут он сам решил ответить.

– Вчера я видел этого мерзавца.

Мне не пришлось гадать, о ком он говорит.

– Ты ездил в тюрьму? – У Риса не осталось отгулов, ведь он израсходовал все, когда умер Чарли.

– Я отвозил кое-кого, а он сидит в общей камере, – сказал он и открыл глаза, в которых виднелось раздражение. – Мне хотелось войти в эту камеру и поколотить его. Черт возьми, я еле сдержался. Он сидел у решетки, глазея на меня, и я уже пошел к нему, намереваясь схватить его за грудки и хорошенько ему врезать, но тут один из дежурных увидел и вмешался.

– Должна сказать, я рада это слышать. Было бы печально, если бы ты оказался за решеткой.

– Да, проблем тогда возникло бы немало, но, малышка, на мгновение я почувствовал, что любые последствия того стоят, – признался он, изучая взглядом мое лицо. – Потому что я смотрю на тебя сейчас и вспоминаю, что этот гад с тобой сделал и что хотел сделать.

У меня перехватило дыхание.

– Рис…

– Знаю, что ты в порядке, насколько это вообще возможно. И понимаю, что ты полностью восстановишься, ведь ты сильная, Рокси. Я все это понимаю, но при этом не могу забыть, что он делал. Он был там, когда мы были вместе. – Его слова были пропитаны горечью. – Он был там, когда ты была одна. Этот извращенец подбирался к тебе, касался тебя. Я еще долго не смогу смотреть на него без желания превратить в котлету.

Я заглянула ему в глаза, боясь увидеть в них чувство вины.

– Ты ведь знаешь, что ничего не мог сделать. Никто его не подозревал. Никто не знал, что в мою квартиру проникали именно таким способом.

– Я был там. Он стоял в долбаном шкафу и наблюдал за нами. Я столько учился, но все равно не заподозрил, что это он. – Он перекатился на спину, и мои пальцы соскользнули с его щеки. Подняв руки, Рис закрыл ими лицо. – Черт, да я ведь даже не запомнил его имя!

Не обращая внимания на боль под ребрами, я резко села, протянула руки и взяла его за руки. пытаясь отнять их от лица, но он сопротивлялся. Не желая сдаваться, я сбросила с него одеяло.

– Что ты делаешь? – спросил он, не отнимая рук.

Я перекинула ногу через его узкие бедра и оседлала его. Схватив Риса за запястья, я снова потянула. На этот раз он не стал сопротивляться. Взглянув на меня, он изогнул бровь.

– Я говорил, как мне нравится, когда на тебе надета только моя футболка?

Пропустив его замечание мимо ушей, я посмотрела в его глаза. Они блестели, отчего у меня в груди все сжалось от боли, ведь мне совсем не хотелось, чтобы он взваливал на себя весь груз ответственности за чужие поступки. Это было несправедливо. И тут я поняла – и это осознание обрушилось на меня лавиной. Должно быть, моим родителям была прекрасно знакома эта боль, ведь они годами наблюдали, как я винила себя за случившееся с Чарли. Да, ситуация с Кипом была совсем иной, но в то же время можно было провести параллели. Наверное, Рис чувствовал то же самое, когда я говорила ему о своих переживаниях.

Понимать это было страшно.

– Это не твоя вина, – сказала я. – Прошу тебя, скажи, что ты это понимаешь, потому что я не могу смириться, что ты винишь себя за то, в чем совершенно не виноват.

– Ты пострадала, – нахмурившись, ответил он. – Тебе больно и сейчас.

– Но это не ты меня ударил. Ты меня спас. Как и Генри. – Вот уж не думала, что однажды настанет день, когда я такое скажу. – Ты был рядом, когда умер Чарли. Ты был рядом и раньше. Если бы я дала тебе шанс, ты был бы рядом гораздо дольше. – Слезы щипали мне глаза. – Рис, ты сделал то, что должен был.

Ненадолго повисла пауза, а затем Рис вздохнул. Высвободив руки, он взял мое лицо в ладони и подтянул меня к себе.

– Я скажу честно, Рокси. Не знаю, что бы я делал, если бы с тобой хоть что-то случилось, – хрипло начал он. – Меня убивает одна мысль о том, что я могу тебя потерять. Я знаю, насколько оказался к этому близок, и не могу это забыть.

– Я понимаю, – прошептала я, сдерживая слезы.

Он снова тяжело вздохнул.

– Но я попытаюсь, ведь я просил об этом и тебя и знаю, что ты выполнишь мою просьбу.

Я улыбнулась, неуверенно, но искренне. Он оторвал голову от подушки и нежно поцеловал меня, не забывая о порезе у меня на губе.

– Я люблю тебя, – сказал он почти шепотом, но эти слова несли в себе огромную энергию. – Я люблю тебя, малышка.

Я готова была слушать это до конца своей жизни и не сомневалась, что мне никогда не надоест. Более того, я хотела это чувствовать. Я хотела обнимать Риса так крепко, чтобы раствориться в нем без остатка.

Нежно поцеловав его, я подвинулась, чтобы провести рукой по его обнаженному животу. Когда я достигла резинки его пижамных штанов, он уронил голову на подушку и взглянул на меня. Его щеки порозовели, когда я удержала его взгляд и сунула руку под резинку. Нечего и удивляться, что он был уже возбужден, когда я обхватила его член ладонью.

Рис издал низкий стон. Он не отводил глаз, пока я ласкала его рукой. От этих прикосновений я сама так и текла, а между ног все ныло от желания. Я никогда и ни с кем такого не испытывала и знала, что никогда не испытаю.

Рис был моим.

А я была его.

Он просунул одну руку мне под футболку и коснулся моего бедра. Возбуждение в его глазах на мгновение сменилось беспокойством.

– Думаешь…

– Думаю, ничего лучше и не придумать, – отрезала я.

– Малышка, я хочу тебя. Я всегда хочу тебя, но нам необязательно заниматься этим сейчас. У нас есть время, много времени. – Он сверкнул глазами, когда я стянула с него штаны. – К тому же у тебя есть куча игрушек, которые я тоже не прочь использовать однажды.

При мысли о том, что он готов воспользоваться моими игрушками, я ужасно обрадовалась. Но эту фантазию приходилось отложить до лучших времен – если, конечно, у него не был припрятан вибратор.

– Я хочу этого. Очень.

– Рокси… – выдохнул он.

Я сильнее сжала его возбужденный член.

– Твою мать, – проревел он, запрокидывая голову. – Ладно, отличная идея, превосходная. Я на все сто процентов с тобой.