Нет рецепта для любви - Евгения Перова

Олесе нравилось в казино: нарядно, шумно, азартно! Можно раствориться в толпе и забыть о себе, о своих дурацких поступках и постепенно разваливающейся семейной жизни. Как остановить процесс распада, Олеся не понимала. Она действительно сама не играла, а выбирала какого-нибудь игрока в рулетку и болела за него. Сначала это была эксцентричная старая американка в тюрбане, которая делала ставки трясущимися руками, звенящими от множества колец и браслетов. Потом американка перестала приходить, и Олеся выбрала пожилого мужчину – седого, бледного и весьма элегантного: сначала Олеся обратила внимание на его затейливо повязанный шарф и решила, что он француз. Мужчина был худощавый и невысокий, даже ниже Олеси, но очень представительный: в нем сразу чувствовалась внутренняя сила и уверенность. Играл он без особого азарта, попеременно то выигрывая, то проигрывая небольшие суммы. Он заметил, что хорошенькая рыжеволосая женщина следит за ним, и пару раз улыбнулся Олесе. Наконец он сорвал неплохой куш, и Олеся, забывшись, запрыгала и захлопала в ладоши. Мужчина рассмеялся и, проходя мимо, сунул ей фишку:

– На, малышка, поиграй сама!

Фишка оказалась на тысячу долларов. Олеся ужаснулась и поспешила за ним. Догнала и, путаясь во французских словах, попыталась вернуть. Он удивленно поднял брови:

– Почему нет? Ладно, тогда я угощу тебя. Хочешь пирожное?

Олеся растерялась: конечно, он был весьма респектабельный с виду, к тому же гораздо старше, чем она, но…

– Ты что, боишься меня?

– Нет…

Он опять рассмеялся:

– Забавная крошка! Откуда ты, такая рыжая? Ирландка?

– Из Москвы…

– О, русская? Тогда ты просто обязана рассказать мне про Москву. Никогда там не был. У вас что, на самом деле медведи бродят по улицам?

Олеся не сразу поняла, что он пошутил про медведей, и довольно горячо принялась возражать, сама не заметив, как очутилась за столиком какого-то кафе, где он тут же заказал ей кофе и пирожных, а себе красного вина. Звали незнакомца Лео. Назавтра они опять встретились в казино, но Лео почти сразу увлек Олесю на морскую прогулку: «Тратить такой прекрасный день на рулетку – просто грех!» Лео рассказал, что совершает ностальгическую поездку по местам своей юности: в Монте-Карло он приехал из Парижа и, похоже, задерживаться не собирался:

– Куражу нет! Никакого азарта. А ведь когда-то играл по-крупному.

– В рулетку?

– В покер. Знаешь, кто такие хайроллеры? Игроки, которые играют на очень высоких лимитах – делают высокие ставки. Я был одним из них лет тридцать назад. Тот зал, где мы вчера встретились, – это для любителей и туристов, главная игра идет в закрытых залах, туда просто так не пускают.

– А вас пустили бы?

– Возможно.

– И много выигрывали?

– В меру.

На третий день они отправились в Океанографический музей, а потом Лео пригласил ее в оперу – на «Золушку» Россини. Олеся сама не понимала, почему так мгновенно прониклась доверием к этому пожилому джентльмену. Ей было с ним интересно и приятно общаться, и никакой опасности она не чувствовала – Лео не пытался к ней «подъезжать», хотя явно любовался. На следующий после оперы день они собирались отправиться в Музей изящных искусств, но сначала зашли в кафе. Лео заказал себе вина, Олеся ела мороженое и рассказывала ему что-то из московской жизни, но вдруг взглянула в его сторону и испугалась: Лео ужасно побледнел. Он сидел, закрыв глаза, на лбу выступила испарина…