Миллиардеры предпочитают блондинок - Сюзанна Энок

Саманта запустила пальцы в его волосы, прижалась и поцеловала.

– А я воображала себя единственным киношным фанатом в этом доме, – пробормотала она, целуя его так пылко, что он ощутил вкус клубничного джема со своего сандвича на ее мягких губах.

– Я пытаюсь соответствовать, – признался он, откидываясь назад вместе с ней. – Почему не сказала, что терпеть не можешь консультации по охранным системам?

Она немного напряглась, потом снова расслабилась, когда он стал снимать с нее лифчик.

– Я вовсе не ненавижу эту-работу. То есть не все мне… Господи. Как хорошо…

– Ты про это?

Он взглянул на нее и тут же продолжил лизать и покусывать ее груди.

– Это твой вариант… ой… сыворотки правды или чего-то в этом роде?

– Не уходи от темы, Джеллико.

Она выгнула спину, когда он просунул руку за пояс ее джинсов.

– Прекрасно. Это я виновата.

Саманта изогнулась, чтобы расстегнуть его брюки, а когда сжала твердую плоть, он прикрыл глаза.

– Мое прежнее… Иисусе, Рик, жизнь была построена на возбуждении.

– А сейчас ты не возбуждена?

Он отодвинул ее трусики, и длинный палец скользнул внутрь.

– Секс сейчас. Разговоры позже, – охнула она, спуская его брюки до бедер.

Язык больше не слушался Рика, но он последним усилием стянул с нее джинсы с трусиками и швырнул на пол.

– Потолкуем позже. Обещаешь?

– Обещаю. Ну же, Рик, не медли. Я хочу тебя.

Забросив ее ногу себе на плечо, он приподнялся и глубоко вонзился в узкое лоно. Саманта охнула, когда он наполнил ее. Рик двигался медленно, наслаждаясь ощущением тугого тепла, обхватившего его.

Продолжая двигаться, он обвил ее ногами свои бедра и уложил ее на спину. Саманта выгнула шею, откинула голову, обняла его за плечи и стонала в такт его выпадам.

Пять месяцев вместе. Пять месяцев, а его плоть по-прежнему твердеет, стоит ей поцеловать его. Пять месяцев, а он все еще не может насытиться ею.

– Сэм, – выдохнул он, – кончи для меня. Я тебя чувствую. Кончи для меня.

И она содрогнулась, отчаянно цепляясь за него. Положив голову на ее плечо, он ускорил движения, пока их тела не вплавились друг в друга. Наконец он тоже кончил, яростно сжимая ее.

Саманта стала играть с концами его волос, осыпая поцелуями его щеки и подбородок.

– Большинство людей не получают внутреннего удовлетворения от работы, верно? – бросила она.

– Большинству людей приходится работать. В отличие от тебя.

– Да. И консультации по охранным системам… это неплохо. Похоже на мое прежнее занятие, но без нарушения закона.

Он перевернулся, подняв ее на себя и оставив бессильно лежать на нем.

– Я не хочу, чтобы ты остепенилась. У тебя это… не выйдет.

– Это показывает, как много ты обо мне знаешь.

Почти ощутимо взяв себя в руки, она поцеловала его и поднялась.

– Ужасно хочу в душ. И ты, наверное, тоже. Пойдем. Будем чистыми героями. Покажем хороший пример, и все такое.

– Учти, этот герой проспит все утро.

Саманта села, положила руки ему на грудь и подняла глаза. Буйные рыжие волосы обрамляли лицо и затеняли зеленые глаза.

– Я люблю тебя, – призналась она.

Ричард улыбнулся.

– Я люблю тебя, – повторил он. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно, чтобы удержать ее здесь. У Лютика и Уэстли все получилось, но ведь Лютик не была бывшей воровкой с безумной страстью к сложным задачам и брошенным вызовам.

Черт!

Саманта едва не подавилась своей диетколой и, схватив пульт, увеличила звук.

– Рик!

Перепуганный Рик выскочил из офиса и влетел в гостиную.

– Что слу…

– Смотри! – охнула она, показывая на экран.

Из горла Рика вырвался странный звук: нечто среднее между проклятием и смехом.

– Ты выглядишь убийственно, – сказал он наконец.

По телевизору передавали новости. На экране Сэм мчалась по задымленной галерее музея. Очевидно, съемка была любительская, потому что изображение дрожало. Сэм вытолкнула истерически рыдавшую женщину в другой зал и, нажав кнопку пульта, послала вниз тяжелую железную дверь, врезавшуюся в пол.

– Проклятые туристы, – пробормотала она, злобно глядя на строку «Любительское видео», бегущую внизу экрана.

Хорошо еще, что на ней парик! Новостная бригада могла только гадать, кто эта таинственная женщина и какое участие миллиардер Рик Аддисон и его приятельница, Саманта Джеллико, живущая с ним в одном, доме, принимали в возвращении двух украденных картин и бриллиантов. К счастью, никто не догадался отождествить «таинственную женщину» с этой самой Самантой Джеллико.

– ФБР обязательно узнает меня, особенно если найдут белокурый парик. И почему меня вечно называют твоей приятельницей?

Рик вскинул брови, поморщился и коснулся повязки, закрывавшей швы.

– Тебе не нравится определение?

– Нет. Просто… О, какое мне до всего этого дело? Я на чертовом телевидении. Опять!

Она отбросила пульт.

– Оказывается, они могут снять меня в разгар неудавшегося ограбления, зато не могут восстановить видео, на котором изображен чертов Лок!

– По крайней мере, там говорили, что таинственная блондинка помогла поймать воров. Они знают, что ты не участвовала в ограблении.

– Не желаю, чтобы они вообще что-то обо мне говорили!

Вчера она поверила, что Риптон сумел убедить представителей закона, что свидетель из нее никакой. А вот теперь откуда-то появилась пленка с блондинкой, вполне подходившей под ее описание, причем эта самая блондинка находилась в музее!

Рик потянулся к телефону.

– Позвоню Филу, пусть все уладит.

Но едва он коснулся трубки, телефон зазвонил. Саманта подскочила, но тут же рассмеялась над собственными страхами.

– Кажется, мне пора на отдых, – пробормотала она.

– Алло, – бросил Рик и помрачнел.

– Это тебя, – буркнул он, отдавая ей трубку.

– Кто? – спросила она одними губами.

Рик скрестил указательные пальцы. Класс. Бывшая!

– Привет, Патриция, – сказала она, морщась.

– Я полагала, – сухо начала бывшая жена Рика, – что ты позвонишь, признаешься, как была не права насчет Бойдена Лока, и извинишься зато, что попыталась свести меня с ним.

– О'кей. – Ее требование звучало достаточно резонно. – Я собиралась позвонить тебе, как только узнала правду о Локе, и действительно жалею, что пыталась вас свести. Хотя в то время Лок показался мне самой подходящей кандидатурой, и, полагаю, даже сейчас он куда предпочтительнее Питера или Дэниела.