Уроки плохих манер - Сюзанна Энок

— Иди ко мне, мой мальчик, — проворковала она. Тереза узнала эту кожаную вещицу.

— Я буду счастлив одолжить вам дюжину своих людей, чтобы начать поиски полковника, если вы считаете… — Хаддерли осекся, пристально посмотрел Терезе в глаза, перевел взгляд на пса и тут же вскочил со своего места. — Титан! Иди сюда! — резко приказал он.

Волкодав развернулся. Терезе хотелось закричать, что она знает, где Толли, знает, кто похитил его, но прежде нужно было убедиться. Затаив дыхание, она рванулась вперед и вырвала кожаную вещицу из пасти пса.

— Мисс Уэллер! — заорал граф. — Оставьте мою собаку в покое и отдайте немедленно эту чертову игрушку.

Кожаная перевязь была изрядно изжевана и потеряла форму, но Тереза не сомневалась — это она! Вот и медные застежки, с помощью которых Толли закреплял ее на колене. Вскочив с кресла, она рванулась к графу.

— Это перевязь с ноги Толли! — закричала она, и ее голос задрожал от ужаса. — Что вы с ним сделали? Признавайтесь! Немедленно!

Хаддерли двинулся на Терезу, но остановился, когда Соммерсет схватил его за руку и оттолкнул назад.

— Вы слышали, что сказала мисс Уэллер, — тихо и спокойно произнес он, не обращая внимания на попытки лорда Хаддерли высвободиться. — Где полковник Джеймс?

— Вы все сошли с ума, — прохрипел граф. — Глупец покончил с собой.

Тереза выбежала из гостиной.

— Толли! — закричала она. — Откликнись!

— Тесс, успокойся, — приказал Майкл, хватая сестру за руку.

— Он здесь. — Слезы катились по щекам Терезы, но она не обращала на них внимания. — Майкл, они держат его здесь. Что, если они убили его?

— Мы найдем его. Обещаю тебе.

Вскоре к ним подошли Стивен и Монтроуз. Оба тяжело дышали.

— В подвал, — скомандовал Гарднер. — За мной! Мужчины бросились по коридору в глубь дома. Слуги, попадавшиеся на пути, разбегались в стороны. Они были так напуганы, что Тереза смогла бы справиться с ними в одиночку, если бы захотела. С Толли все должно быть в порядке. Хаддерли наверняка не успел причинить ему вред. Он не стал бы убивать его до тех пор, пока не распространил свою отвратительную ложь о самоубийстве.

Оказавшись на кухне, Стивен обнаружил дверь, очевидно, ведущую в подвал, и навалился на нее плечом. Дверь отворилась, и мужчины побежали по лестнице вниз, оставив Терезу позади. На полу погреба, распластавшись, лежал Толли, а рядом с ним еще один мужчина.

— Тесс, — произнес он, не обращая внимания ни на что вокруг.

Тереза рванулась вперед, упав на грудь любимого.

— Слава Богу, ты жив! — зарыдала она, вцепившись в полы его сюртука. — Слава Богу!

Обняв Терезу, Толли прижал ее к груди.

— Ты пришла, чтобы спасти меня снова, — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы.

Тереза подняла голову. Над глазом Толли виднелась глубокая рана, вокруг которой запеклась кровь.

— Снова?

— Ты спасла меня в тот самый момент, когда я впервые увидел тебя. В тебе было сосредоточено все, о чем я только мог мечтать. Я люблю тебя, Тереза. Очень сильно!

— И я тоже, — прошептала она в ответ.

— Ну же, Тереза, — произнес Майкл, беря сестру под руки. — Вставай с пола.

Терезе не хотелось отпускать любимого, но он наверняка чувствовал себя неловко, лежа на полу, в то время как остальные стояли вокруг него. Стивен помог брату сесть на стул.

— Похоже, ты не слишком сильно нуждался в помощи, — заметил лорд Гарднер, вынимая из сапога нож и разрезая остатки веревки на одном из запястий Толли. Кожа на его руках была расцарапана в кровь, но, судя по улыбке на его лице, он не обращал на это внимания.

На верхней ступеньке лестницы возникла фигура Соммерсета.

— Все в порядке, я надеюсь? — спросил он, вглядываясь в темноту погреба.

— Да. Благодарю вас, ваша светлость. — Стивен едва сдерживал слезы.

— Благодарите мисс Уэллер. Она первая заметила перевязь в зубах пса. — Он отошел в сторону. — Монтроуз, могу я попросить вас покараулить Хаддерли, пока я нанесу визит лорду Ливерпулу? Это дело требует деликатности.

Господи! Теперь еще и премьер-министр замешан. Прежде чем Александр поднялся наверх, Тереза удержала его за руку.

— Спасибо вам, — произнесла она и поцеловала его в щеку.

Лорд Монтроуз улыбнулся.

— Я же сказал, что я не враг вам. — Он посмотрел на Толли, а потом вновь перевел взгляд на Терезу. — Я подожду еще немного. На всякий случай.

— Можете ждать до тех пор, пока небо не упадет на землю, — проворчал Толли, усаживая Терезу к себе на колени. — Она моя.

— Я люблю тебя, Толли, — прошептала она. — И хочу, чтобы о нашей любви знали все.

Толли встал со стула, и Тереза обняла его за талию, чтобы помочь подняться по лестнице.

— Ты в этом уверена, Тереза? — еле слышно спросил он.

— О, да!

Остаток сезона пролетел в водовороте балов, свадебных приготовлений и хвалебных речей в адрес Толли. Едва только «Лондон таймс» опубликовала его передовицу, а лорд Хаддерли таинственным образом покинул Лондон, чтобы уехать в Вест-Индию, все сразу же забыли, что еще совсем недавно отказывались даже разговаривать с полковником Бартоломью Джеймсом.

— Тесс, ты очаровательна сегодня, — заметила Харриет, приветствуя подругу, вошедшую в танцевальный зал вместе с Майклом и бабушкой.

Тереза поцеловала подругу. Она действительно чувствовала себя красивой. И счастливой. Более того — она так много улыбалась в последнее время, что даже щеки болели.

— Ты тоже чудесно выглядишь, Харриет, — ответила Тереза. — Правда, Майкл?

Лорд Уэллер вскинул бровь, а потом отвесил изящный поклон.

— Я совершенно согласен со своей сестрой, мисс Силдер. Надеюсь, у вас остался свободный вальс?

Харриет зарделась.

— Так случилось, что обнаружился один.

Карточка Терезы заполнилась быстрее, чем в те времена, когда за ней волочилась добрая половина молодых людей Лондона. Тесс и предположить не могла, что мужчины будут по-прежнему за ней ухаживать, хотя она уже не могла предложить им свое приданое или слишком открыто высказывала свое мнение. Что, кстати сказать, случалось с ней все чаще и чаще.

…Уже закончилась кадриль, которую она танцевала с Френсисом Хеннингом, а Толли так и не появился. Тереза сдвинула брови. Где же, черт возьми, ее жених? Он сказал, что приедет сегодня, несмотря на свое не слишком лестное мнение о людях, собравшихся в этом зале, которые с легкостью отвернулись от него и не менее легко провозгласили теперь героем.

— Тереза, дорогая!

Вздрогнув от неожиданности, она повернулась.