Брачная ночь с горцем - Керриган Берн

Сквозь полудрему, не открывая глаз, Саманта ощутила, как черная тень – призрак зимы – закрыла от нее солнце и похитила тепло, которым наслаждалась она под стеклянной крышей солярия.

– Вот ведь хитрая сучка! Башка у тебя варит отлично, надо отдать тебе должное!

Знакомый хриплый голос с выговором американского Запада. Здесь, среди древних стен, слышавших лишь певучую шотландскую речь, – здесь этот голос прозвучал почти кощунственно. Голос Бойда Мастерса! Услышав его, Саманта зажмурилась еще крепче. Такая сцена часто являлась ей в ночных кошмарах. Быть может, и сейчас ей повезло, быть может, это просто сон?..

Чувствуя себя более утомленной, чем обычно, после обеда она скрылась в солярии, растянулась в шезлонге – и, потягиваясь, как котенок, сладко задремала под лучами редкого в зимнюю пору солнца.

Но теперь солнце скрылось. Быть может, навсегда.

Отголоски боли в ноге и свежие синяки, полученные от падения с лошади, подсказали Саманте: она не спит. Кошмар стал явью.

Саманта широко распахнула глаза – и увидела прямо над собой деверя со злобной ухмылкой… и револьвером в руке.

Инстинктивно она потянулась к бедру. О черт! Оружие оставила в спальне, где переодевалась после работы. Да и для чего ходить с револьвером в Инверторне, где она… в безопасности?

Хотя, пожалуй, хорошо, что оружия при ней нет. Ведь стоило бы ей положить руку на рукоять револьвера – Бойд спустил бы курок и выпустил пулю из своего «кольта» прямо ей между глаз.

– Как ты попал в Шотландию? – пробормотала она, все еще не веря своим глазам.

Элисон писала ей, что братьев Мастерс разыскивали, что по всей стране, от Калифорнии до Эллис-Айленда, развесили плакаты с их именами и лицами.

И с ее лицом.

Бойду и Брэдли, высоким и смуглым, не так-то легко затеряться в толпе.

– После того, как тот маршал, герой вшивый, подстрелил меня в поезде, мы бежали через границу на юг. Конечно, сначала пришлось брата похоронить.

Бойд произнес эти слова совершенно спокойно, с невозмутимым видом, но вслед за тем хлестнул ее тыльной стороной ладони по щеке с такой силой, что перед глазами у Саманты заплясали черные звезды.

Она заморгала, приходя в себя, голова у нее закружилась. А Бойд переместился к изножью шезлонга и все тем же светским тоном продолжал:

– Из Мехико связались с «пинкертонами» и послали их за тобой. А когда получили телеграмму о том, что ты с ними сотворила, сами сели на пароход в Пуэрто-Канкуне. – Он поморщился. – Эти парни – идиоты! Надо было им меня послушать. Я их предупреждал, говорил, что в эту костлявую девицу не так-то просто попасть, а вот она может в темноте с пятидесяти шагов человеку глаз выбить. Это тебя и выручает, верно? Мужики от твоей тощей задницы ничего дурного не ждут, а ты подбираешься поближе и всаживаешь им пулю между глаз.

– Нет! – Сэм отчаянно замотала головой, словно надеясь, что от этого он исчезнет. – Я ничего этого не хотела… пожалуйста, поверь! – Ее вдруг объял ледяной ужас. – Бойд, как ты попал в замок? Ты… ты кого-нибудь… убил?

– Ты про того здоровяка, за которого выскочила замуж, не успело тело моего брата остыть в земле?

И Бойд оскалился в недоброй усмешке. Даже покрытый грязью и источающий вонь торфяного болота, Бойд Мастерс, пожалуй, мог бы сойти за красавчика – пока не улыбался. Саманта заметила, что за эти два месяца он потерял еще один зуб. Бог знает, от кариеса или от табака. Быть может, от того и другого.

– Бойд! – почти в истерике воскликнула она, – скажи мне, что ты не…

– Да успокойся, тупая ты потаскуха. Ничего я ему не сделал. Мы с Брэдли неделю просидели в лесу, яйца себе чуть не отморозили, все гадали, как пробраться в эту вашу крепость. И вот наконец нам повезло. Все ваши работнички с утра уезжают на север, тебя оставляют дома, а потом какая-то слепая старая курица открывает ворота!