Выйду замуж по любви - Мила Ваниль

— И я против, — кивнул Артур. — Василиса тоже рвалась. Но нет, девочки, это не женское дело.

— Брат? — встрепенулась Майя. — Вы его нашли? Он согласится помочь?

— Нашли. Его зовут Никита, и завтра он прибудет в Боравер. В раннем детстве его усыновила купеческая семья. Они дали ему хорошее образование, он закончил военное училище. Сейчас служит на границе, но мы вызвали его, вроде как в командировку. Он офицер, и наверняка согласится нам помочь. Василиса, я хочу пойти с ним. Управление придется временно передать…

— Не-е-ет… — прошептала она, мгновенно побледнев. — Нет, Артур! Лучше возьми меня с собой, только не другой человек!

— Я пойду с Никитой, — сказал Матвей. — За Ярославой.

— А-а-а! И-и-и!

Взрослые вздрогнули, услышав визг Теоны. Девочка влетела в комнату, испуганно вереща, и бросилась к Василисе. Следом за ней бежал Том и уговаривал сестренку:

— Посмотри, какая она хорошенькая!

«Хорошенькая» летучая мышь расправила крылья, вырвалась из детских рук и заметалась по комнате.

Ярославе повезло. Бросившись за помощью к незнакомым людям, зачем-то позвонившим в квартиру, она хваталась за призрачный шанс, как утопающий — за соломинку. Конечно, ради Лени она согласилась бы идти с сумасшедшей старухой куда угодно, однако не было никакой уверенности, что та даст ему противоядие.

— Помогите! — выпалила Яра, едва открыв дверь. — Чокнутая бабка убивает моего мужа!

Ее саму могли снова принять за сумасшедшую. Да и вообще эти двое могли оказаться помощниками бабки Клименской. Однако мужчины переглянулись, едва заметно кивнули друг другу и рванули в комнату. Яра побежала следом и замерла на пороге.

Высокий черноволосый мужчина держал бабку за руки, заломив их за спину. Бабуля брыкалась и сыпала проклятиями, но вырваться не могла. Другой мужчина, чуть пониже ростом, щупал Леню за шею.

— Жив, — коротко бросил он черноволосому. И повернулся к бабке: — Быстро говори, как помочь, иначе до суда не доживешь, тут тебя порешу.

— В сумочке… Шприц с лекарством. — Бабка затихла и перестала вырываться. — Я введу.

— Нет, — возразил черноволосый. — Мэт, давай сам. И учти, если он умрет, тебе не жить.

Он перехватил запястья одной рукой, а в другой мелькнул кинжал, который он приставил к ее шее.

— Ярослава, ты в порядке? — спросил тем временем тот, что собирался вводить Лене лекарство.

— А? — отмерла она. — Вы знаете, как меня зовут?

И только тут до нее дошло, что они оба говорят на языке ее родного измерения.

— Что тут происходит?

В комнату вошел Потапыч, и Яра, всхлипнув, кинулась ему на шею.

— Она Леню убить хотела-а-а… — проплакала она, тыча пальцем в бабку.

— Антонина? — прищурился Потапыч. — Ты? А я-то думаю, что за фото мне Леня скинул!

Тем временем мужчина ввел Лене лекарство. С помощью Потапыча он перенес его на диван. Яра села рядом и взяла Леню за руку.

— Когда он очнется?

— Полчасика поспит, — ответила бабка. — Может, отпустите меня? Я не убегу. Я много лет мечтаю вернуться на родину!

— Ага, отпущу, как же. — Черноволосый осмотрел комнату. — Ярослава, веревка есть?

— Яруся, а чего они говорят-то? — поинтересовался Потапыч. — Ничего понять не могу.

— Это на нашем языке, — вздохнула Яра. — Веревки нет, галстук подойдет?

— Прошу прощения, — произнес мужчина. — Мы тут из огня да в полымя. От неожиданности перешли на родной.

— Да уж весело у вас, — согласился Потапыч. — Я машину припарковал, поднимаюсь, а дверь открыта, крики… Может, в больницу его? — он кивнул на Леню. — Беспокойно мне что-то.

— Нет необходимости. Симптомы отравления знакомым ядом, и антидот уже действует.

— О, мальчик знает толк в ядах? — Бабка изогнула бровь и усмехнулась.

— Да уж знаю. Откуда здесь растение из измерения Шомдаль?

— Тут есть похожее. Яра, да прекрати слезы лить! Очнется он.

— Зачем тебе вообще понадобилось его травить? — возмутился Потапыч. — Антонина?

— Хотела, чтобы Яра ушла со мной.

— Зачем?

— Я надеялась, что за ней придут. Хотела взять ее в заложницы, чтобы вернуться на своих условиях.

— Не вышло, — хмыкнул черноволосый.

— Я вас ненавижу! — выпалила Яра, крепче сжимая руку Лени.

— Чудеса… — Потапыч тяжело опустился на стул. — Выходит, вы все и впрямь из другого мира. Вовремя вы, ребятки, подоспели.

— А кто вы? — спросила Яра. — Вы пришли за мной?

Черноволосый связал бабке руки, усадил на стул и примотал к спинке.

— Никита Роленев, — представился он Яре.

Когда он подошел ближе, она рассмотрела его получше, и поняла, что ей не показалось — он был похож на Майю. Те же глаза, черные и бархатные, те же очертания губ, линия подбородка.6ce4c4

— Матвей Полянов, — назвал себя другой мужчина.

Яра вздрогнула и нахмурилась.

— Полянов?

— Муж вашей сестры Майи и племянник ее первого мужа, князя Полянова.

— О-о-о… — Она вытаращила глаза. — Майя вышла замуж?!

— Вы вроде бы тоже? — он кивнул на Леню.

— Я? Нет… — Яра смутилась. — Леня — мой жених. Это… само вырвалось. Может, перейдем на «ты»? Я тут уже отвыкла от этикета.

— Яра, возможно, сейчас не лучшее время и место для такой новости, но Никита — твой брат, по матери. И брат-близнец Майи.

Она не смогла ничего ответить, только беспомощно переводила взгляд с брата на зятя. Теперь понятно сходство. Зато непонятно все остальное. Пока ее не было, Майя обзавелась мужем и братом? Но как?!

— Маги покопались в моем прошлом, — засмеялась бабка. — И как узнали?

— Искандер умер, в архиве нашли дневники, — ответил Матвей.

— Старый дурак! Это он вышвырнул меня сюда!

— Он, — согласился Матвей. — Но благодаря его записям маги поняли, как вызволить отсюда Ярославу.

— А меня связал родной внук.

— Которого ты сдала в приют? — усмехнулся Никита. — О да, связал, и с превеликим удовольствием.

— Как вы меня нашли? — Яра посмотрела на бабку. — Здесь же нет магии.

— Есть… — она окинула внучку любопытным взглядом, — но очень мало. Собирала силу несколько лет, как пыльцу с цветов. Хватило, чтобы поставить сигнализацию и обнаружить маяк.

— Ма-а… як? Сигна…

— Сигнализация на открытие портала, — бабка вздохнула. — Я действительно живу в другой стране, в Черногории. А маяк — сережки твоей матери. Я велела ей подарить вещицу из гарнитура каждой из вас. Как чувствовала. К счастью, она послушалась.