Непокорный ангел - Джейн Фэйзер

— Ты так рано встаешь? — спросила Генриетта, глядя на него поверх одеяла и сонно моргая. Отсутствие утреннего поцелуя свидетельствовало о том, что ночь не принесла прощения.

— Мне надо уладить одно из самых неприятных дел, или ты забыла? — сказал Дэниел, стараясь ничем не выдать свои недавние размышления. Он наклонился, чтобы разжечь в камине огонь. — Ты также должна принять в этом участие, поэтому, полагаю, тебе следует встать как можно быстрее.

Генриетта села в постели.

— Как долго ты будешь злиться?

— Не знаю. Это чувство не поддается контролю. А сейчас вставай и принеси мне воду для бритья.

Генриетта накинула халат и босиком пошла на кухню, где Хильда уже разжигала плиту.

— Сэру Дэниелу нужна вода для бритья, — сказала Генриетта служанке. — Не могли бы вы принести ее наверх? Я хочу взглянуть, как там Нэн.

Нэн и Лиззи уже проснулись.

— Могу я сегодня встать? — спросила Нэн.

Генриетта покачала головой, наклоняясь, чтобы поцеловать обеих девочек.

— Нет, Нэн, ты должна отлежаться после лихорадки, иначе она может возобновиться.

— Лучше лежать в постели, чем разучивать псалмы, — проворчала Лиззи. — Как холодно, Гэрри. Огонь совсем погас.

— Я скажу Хильде, чтобы она разожгла его, когда принесет папе воду для бритья, — пообещала Генриетта. — Оставайтесь пока в постели.

Она вернулась в спальню и обратилась к мужу, стоящему к ней спиной:

— Кажется, Нэн уже гораздо лучше, но я сказала, чтобы она сегодня еще полежала в постели.

Дэниел стер с лица мыльную пену влажным полотенцем.

— Я сейчас загляну к ним. Боюсь, сегодня госпожа Кирстон должна будет воздержаться от посещения церкви, так как ей придется весь день заниматься детьми. Одевайся поскорее и спускайся вниз. У тебя есть дела.

Генриетта удивленно приподняла брови. Что он имеет в виду? Однако по его виду чувствовалось, что он не склонен отвечать на вопросы. Вероятно, Дэниел сам все расскажет в более подходящий момент.

Она оделась с особой тщательностью, выбрав скромное платье бледно-голубого цвета с белым батистовым шейным платком в качестве украшения, заплела волосы в косу и скрутила ее узлом на затылке. Несколько пушистых завитков на лбу не хотели приглаживаться, несмотря на все ее старания. Тем не менее ее внешний вид был весьма скромным и непритязательным, как у всех пуритан, направляющихся в церковь. Лицо молодой женщины приняло выражение, соответствующее одежде, когда она спустилась в столовую.

Дэниел не выразил каких-либо эмоций, лишь скептически приподнял бровь.

— Хильда забыла принести хлеб, — сказала Генриетта. — Я схожу за ним. А где Лиззи и госпожа Кирстон?

— Завтракают наверху, — сообщил он. — Лучше не трогать их сейчас.

Генриетта пошла на кухню за хлебом.

Завтрак прошел в молчании. Предстоящее дело ничуть не нарушило аппетита Дэниела, но Гэрри лишь откусила кусочек ячменного хлеба и сделала глоток шоколада, дожидаясь, когда муж закончит есть.

Наконец Дэниел проглотил последний кусок приготовленной с пряностями почки, осушил кружку пива и поднялся из-за стола.

— Если ты покончила с завтраком, Генриетта, я хотел бы, чтобы ты привела сюда своих друзей.

— Уилла и Джулию? — Она удивленно посмотрела на мужа. — Сюда?

— Я же сказал.

Генриетта встала, сплетя пальцы так, как обычно делала, когда волновалась.

— Не думаю, что надо запугивать их, — медленно произнесла она. — Достаточно того, что ты сказал мне…

— Я полночи думал, как выйти из создавшегося положения, — прервал ее Дэниел.

Генриетта метнула на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.

— О, наверное, это оттого, что в детстве ты был примерным и послушным мальчиком. Уверена, что ты никогда не врал, не прогуливал уроки и не раскапывал лисьих нор…

— Гэрри! — воскликнул Дэниел, прерывая ее. — Ну разумеется, я делал все это… — Он вдруг понял, к чему она клонит. — Ты совершенно не стесняешься в средствах, чтобы достигнуть своей цели! Иди и приведи их!

Она хотела спросить зачем, но решила, что потратила уже достаточно много времени, и смиренно пошла наверх за плащом.

Уилл принял приглашение Дэниела с мрачной покорностью.

— Я ожидал, что он осудит мое бесчестное поведение. В прежние времена это было бы справедливо, но сейчас, когда все так неопределенно, когда так мало шансов добиться счастья, нельзя мешать тому, кто может это сделать. О, Гэрри, как объяснить, что я чувствую?

— Полагаю, Дэниел сможет понять тебя, — сказала Генриетта. — Мне неизвестно, что он собирается делать, но думаю, хочет помочь. — Она не смогла бы объяснить, почему так уверена в этом. Вероятно, потому, что хорошо знала своего мужа. Прошлой ночью он совершенно искренне бранил ее, и она не спорила, считая это справедливым, но все кончилось, и он, по-видимому, простил ее.

Она оставила Уилла и пошла за Джулией. Генриетта ожидала застать свою подругу довольной и радостной, так как полагала, что та уже узнала о приглашении Дэниела, однако Джулия выглядела бледной и унылой, под глазами залегли темные круги. А леди Моррис, напротив, была сама приветливость.

— Я в восторге от того, что Джулия остается с вами, леди Драммонд. Это для нее гораздо приятнее, чем ехать со мной и отцом. После недавних новостей из Шотландии неизвестно, где мы будем, так как его величество требует к себе моего мужа. — Она поправила жесткий воротничок платья и улыбнулась. — Это такая честь.

— Конечно, мадам, — согласилась Генриетта, с трудом удерживаясь от того, чтобы не съязвить по поводу ее недальновидного самодовольства. Глупая женщина не понимала, что означают подобные почести в такое время. — Эта честь ведет на поле битвы, — сказала Генриетта, глядя прямо в глаза леди Моррис. — За дело короля.

Пожилую женщину одновременно и испугали и раздосадовали дерзкие слова молодой женщины, которая должна была бы проявлять большее почтение к старшим.

— Да, конечно. Вы правы, дорогая, — сказала она с тяжелым вздохом. — Надеюсь, с Джулией вам будет намного спокойнее.

Если бы Генриетта имела возможность убедительно и корректно взять назад приглашение Дэниела, то, несомненно, так и поступила бы, однако аннулировать приглашение мог только тот, кто его сделал. Ее сбивчивые объяснения могли только навредить Дэниелу. Поэтому она лишь попросила леди Моррис отпустить Джулию с ней на прогулку. Разрешение было получено, и они с Джулией ушли.

Генриетта была слишком взволнована предстоящим разговором с Дэниелом, чтобы расспрашивать подругу о причинах ее уныния. Ее не удивляло грустное молчание Джулии, так как сама она располагала только плохими новостями.

— Не представляю, зачем Дэниел позвал тебя, — сказала она, когда они вышли на улицу. — Уилл тоже будет там. Если бы ты согласилась на побег, Джулия, я уверена, Уилл сумел бы организовать его. Я не могу больше принимать участие в ваших делах, к тому же Уилл теперь не нуждается в моей помощи. Он отвезет тебя к своей матери, которая наверняка полюбит невесту своего сына. Она всегда была моим другом и, если захочет, сможет все уладить. Счастье Уилла для нее важнее всего на свете.