Муж-незнакомец - Сильвия Дэй

Когда она, всхлипнув, тесно прижалась к нему, Рис едва сдержал торжествующий возглас. Ее нежные губы имели вкус свежих сливок и меда, тот самый незатейливый вкус, которому удалось очистить и освежить его пресыщенные чувства и заставить по-новому взглянуть на мир. Он с трудом сумел оторваться от нее, ведь он так истосковался по ней за эту тяжелую, бессонную ночь!

– Ты выйдешь за меня замуж, – сердито сказал он. Эбби вздохнула, не открывая глаз:

– Ну вот, зачем портить такое прекрасное прощание разными глупостями?

– Это не глупости!

– Нет, это чушь, – продолжала настаивать она, потом взглянула на него и покачала головой: – Я все равно не скажу «да», так что, пожалуйста, перестаньте.

– Ты хочешь меня, – упрямо сказал Рис, касаясь пальцем ее пухлой нижней губы.

– Для плотских утех.

– Этого достаточно. – На самом деле он так не думал, но решил, что если сможет получить ее в свое распоряжение, то, может быть, к нему вернется способность соображать. А уж тогда он непременно придумает, как ее завоевать. Грейсон кое-как все же справляется с этой задачей. Ему надо будет просто следовать проторенным путем.

– Нет, недостаточно, – мягко возразила Эбби.

– Ты представляешь себе, сколько пар вообще никогда не испытывают страсти?

– Да. – Она прижала руку к сердцу. – Но я не думаю, что одной лишь страсти будет достаточно, чтобы вынести все, что станут говорить другие, когда вы женитесь на американке.

– К черту их всех! – рявкнул Рис. – Между нами больше чем страсть, Эбби. Мы очень хорошо друг другу подходим. Нам нравится проводить время вместе не только в постели. И мы оба любим сады.

Эбби улыбнулась, и у него подпрыгнуло сердце. Но она тут же разбила его вдребезги.

– Я хочу любви, на меньшее я не согласна.

Рис с трудом проглотил комок, стоявший в горле. И так было ясно, что она не любит его. Но услышать это из ее собственных уст оказалось слишком больно.

– Любовь может возникнуть.

Ее губы дрожали под его пальцами.

– Я не хочу рисковать и столкнуться с тем, что она не появится. Я должна чувствовать ее, Рис, чтобы быть счастливой.

– Эбигейл, – прошептал он, прижавшись к ней щекой. Он сможет завоевать ее сердце, если только она предоставит ему шанс.

К несчастью, прежде чем он успел продолжить, на нижнем этаже отворилась дверь и послышались голоса двух служанок, поднимавшихся по лестнице, разговаривая друг с другом.

– Прощайте, милорд, – прошептала Эбби, затем поднялась на цыпочки и подарила ему сладкий поцелуй, наполнивший его сердце горечью. – Не забудьте, что вы обещали мне танец.

И она ушла, оставив ему ощущение пустоты вокруг, и особенно в его сердце.

Въехав на подъездную аллею перед усадьбой Хэммонда, Изабелла с облегчением увидела черную лакированную карету Риса, готовую к отъезду. После того как она провела последний час в рыданиях над крушением своего брака и разбитыми мечтами, ей очень был нужен брат, чтобы выплакаться на его плече и посоветоваться, как жить дальше.

– Рис! – крикнула она, выбравшись с помощью лакея из коляски и бросаясь к брату.

Он обернулся и хмуро посмотрел на нее. Уперев одну руку в бок, другой он потирал тыльную часть шеи. Высокий и гордый, он стоял перед сестрой, в шляпе, небрежно прикрывавшей его цвета красного дерева волосы, в элегантных узких брюках, обтягивавших его длинные ноги. Для раненого сердца Изабеллы вид ее брата уже сам по себе служил утешением и обещанием покоя.

– Белла? Я думал, ты уехала на весь день. Что случилось? Я вижу, ты плакала.

– Я возвращаюсь с тобой в Лондон, – сказала она хрипло, у нее саднило горло. – Я буду готова через несколько минут.

Взглянув через ее голову, Рис спросил.

– Где Грейсон?

Она яростно затрясла головой в ответ.

– Белла?

– Прошу тебя, – прошептала она, опуская глаза, потому что участие и сострадание во взгляде брата грозило исторгнуть у нее поток слез. – Ты вынудишь меня разрыдаться перед слугами. Я все тебе расскажу, как только немного приведу себя в порядок и заберу свою камеристку.

Рис выругался себе под нос и подтянул галстук.

– Поспеши, – проворчал он, бросая встревоженный взгляд в сторону парадного входа. – Я не хочу показаться грубым или бесчувственным, но поверь, пожалуйста, что я не могу задержаться больше чем на десять минут.

Кивнув, Изабелла поспешно вбежала в дом. Все, что она привезла с собой, нельзя было упаковать за десять минут, поэтому она наскоро плеснула водой себе в лицо, взяла то, что может понадобиться в долгой поездке, и оставила Грейсону записку, чтобы он позаботился об остальных ее вещах.

Каждую минуту она с ужасом ждала, что появится ее муж, и это тревожное ожидание ледяным обручем сжимало ей сердце. Она торопилась, задыхаясь и теряя самообладание, как загнанный зверь. Весь ее мир внезапно обрушился, лишившись опоры, которую она думала, что обрела в Джерарде. Ей следовало бы знать, что, как бы то ни было, нельзя получить все, всегда чего-то будет не хватать. Эта невыносимая боль в груди, выводящая ее из равновесия, – исключительно ее собственная вина. Ведь все было ясно с самого начала: она слишком стара для него. И он не поверил, что ее тело способно выносить для него ребенка. А ведь она твердо знала, что он хотел бы иметь детей. Если бы она была моложе, то вряд ли бы он так беспокоился о ее здоровье.

– Пойдем, – сказала она Мэри, и они двинулись за лакеем который нес саквояж, спускаясь по лестнице к парадным дверям. Рис ждал у входа, нетерпеливо расхаживая рядом с каретой.

– Будь я проклят, если ты не пропадала целую вечность, – проворчал он, указав камеристке на коляску для слуг, стоявшую поодаль. Затем он схватил Изабеллу за руку и потащил к карете. Рывком распахнув дверцу, он почти затолкал ее внутрь.

Изабелла едва удержалась на ногах, и когда подняла голову и огляделась, то поняла причину, заставившую ее брата так спешить. Поверх повязки, туго опоясывающей рот, на нее испуганно смотрели ярко-голубые глаза с золотистыми крапинками.

– Силы небесные, – пробормотала Изабелла, поспешно отступая назад. Оглянувшись, нет ли кого поблизости, она сердито прошептала: – Что ты делаешь здесь, в карете, с мисс Эбигейл, связанной, как рождественская индейка?

Рис возмущенно вздохнул:

– Упрямая чертовка не желает прислушаться к доводам здравого смысла.

– Что? Где же тут здравый смысл? Будущий герцог Сандфорд похищает незамужнюю девушку?

– Что мне оставалось делать? – Протянув сестре руки, он спросил: – Разве я мог просто уехать, когда она отказала мне?

– Значит, ты собираешься принудить девушку к браку, скомпрометировав ее? Разве это прочная основа для продолжительного союза?