Заморская отрава - Елена Арсеньева

«Светозарной царицею», очевидно, названа здесь Анна Иоанновна, ради восшествия которой на престол был убит русский император Петр Второй. Ему было четырнадцать лет…

* * *

Но вернемся немного назад, в один из тех ясных и морозных январских дней 1730 года, когда Петр еще лежал при смерти. Об этом знала только Москва – велика, необъятна Россия! А в деревушке Лужки небось вообще не слышали о болезни императора.

С заснеженных холмов к речке бежали двое – брат и сестра. Девочка, путаясь в разношенных валенках, едва поспевала за братом, а он торил тропку, то и дело оборачиваясь, таинственно блестя глазами:

– Что покажу – ахнешь! Что покажу…

Наконец ему надоело оборачиваться на сестренку. Выбежал на заснеженный лед и, пригнувшись, словно пытаясь разглядеть что-то, двинулся к середине реки. Остановился, замахал нетерпеливо. Сестра подбежала, чуть дыша от усталости и любопытства:

– Ну? Ну что там?

Мальчик указал темное пятно чистого льда меж белых слоев снега. Плюхнулся прямо на лед, отчаянно уговаривая сестру, чтоб не боялась, а когда она распростерлась рядом, принялся тыкать в лед пальцем, шепча, словно боялся спугнуть кого-то:

– Гляди! Гляди вниз!

Девочка вгляделась – и вдруг увидела, что лед небывало прозрачен, словно стекло. Сквозь его толщу отчетливо было видно желтовато-серое песчаное дно, длинные, зеленые, чуть шевелящиеся от подводного течения стебли травы и узкое, серебристое тело молодой щуки, которая замерла на самом дне и словно бы дремала.

– Ну? Ахнула? – торжествующе шепнул брат, и потрясенная девочка в самом деле тихо ахнула.

– А теперь сюда гляди, Дашутка, – таинственным шепотом велел брат и чуть подвинулся в сторонку. – Вот она…

Девочка приникла лицом ко льду – да так и обмерла, увидав девичье тело, лежащее на речном песке. Зеленая трава вплелась в короткие, чуть достигающие плеч русые волосы, обвила длинную белую рубаху. Ноги девушки были босы, глаза закрыты.

– Кто это? – воскликнула девочка.

– Тише! – сердито шепнул брат. – Разбудишь! Это русалка. И она спит.

– Спит?

– Ну да. Разве ты не знаешь? Зимой все русалки спят на дне речном.

– А когда она проснется?

– Ну, вот лед пройдет, на березах лист брызнет – тогда и проснется. Весной.

– Весной… – эхом отозвалась девочка, зачарованно глядя на брата. – Как в песне?

– В какой песне?

Она глубоко вздохнула, а потом тихонечко запела: