Обреченный трон - Каролайн Пекхам

Я кричала, проклинала и клялась отомстить им всем, когда он поднял меня в воздух над деревьями, и я почувствовала, как по мне и моей клетке скользнуло заклинание сокрытия, а один из оставшихся скрыл мое присутствие внизу, убеждаясь, что никто не заметил, как он похитил меня.

Полет длился недолго, и Дариус неловко приземлился на крышу Королевской Лощины, пробив в ней дыру и опустив мою клетку в центральную комнату перед незажженным камином.

Когда он выпустил меня из своих золотых когтей, я схватилась за дверцу клетки и сумела отодвинуть тени настолько, чтобы ослабить боль в руках, пока я пыталась открыть замок. Но клетка была крепко заперта, и чем дольше я пыталась ее открыть, тем больше плоти сгорало на моем теле, где я касалась металлических прутьев.

Дариус спустился на дерево в своей форме Фейри, а я отползла назад к середине клетки, настороженно наблюдая за ним, мой взгляд перемещался по его мощному, обнаженному телу, когда страх охватил меня, и я задалась вопросом, что, черт возьми, он собирается со мной делать.

Он взял пару черных треников из сундука в конце комнаты, затем развернулся ко мне лицом, его лицо исказилось от боли, словно он был не рад, что застал меня здесь. Но это бессмысленно.

— Что ты делаешь? — прорычала я, стараясь не показать ему, как мне больно, даже когда кровь из моего носа стекала по губам и заливала вкусовые рецепторы, а запах обожженной плоти заполнил мои ноздри.

— Ты позволишь мне исцелить тебя? — спросил он, его голос был жестким и грубым.

— Нет, — прорычала я, поскольку если что и может ухудшить мое положение, так это то, что ему придется положить на меня свои руки. Все, что Дариус Акрукс когда-либо причинял мне, это боль, и даже просто глядя на него сейчас, я испытываю боль в груди от воспоминаний о молнии, врезающейся в мое тело и сжигающей меня изнутри.

Калеб ворвался в комнату прежде, чем Дариус успел сказать что-то еще, и раздраженно вздохнул, глядя на разрушенную крышу, а затем поднял руки и с помощью магии земли исправил повреждения, нанесенные Дариусом, чтобы поместить мою клетку внутрь.

— Я так понимаю, она не позволит тебе исцелить ее? — спросил Калеб у Дариуса, ведя себя так, словно меня здесь вообще нет, и я сузила на него глаза, пытаясь понять, как я могу выпутаться из этого.

— Калеб, — вздохнула я, глядя на него сквозь решетку, когда он повернулся и удивленно посмотрел на меня. — Я не хочу, чтобы он был рядом со мной, — сказала я, взглянув на Дариуса, чья поза напряглась от моих слов.

— Это говорят тени, — твердо прорычал Калеб, бросив на Дариуса взгляд, который я не смогла прочесть, но Дракон явно смог, потому что он сжал челюсти и устремился ко мне.

Я мгновенно отпрянула назад, используя руки и ноги, чтобы перемещаться, пока не ударилась о заднюю стенку клетки и не зашипела от боли, когда в местах соприкосновения прутьев со мной загорелись тени. Единственной частью клетки, которая не обжигала меня, было твердое основание, но когда я прижала к нему ладони, оно словно пыталось высосать энергию из моей гребаной души, так что у меня не было желания вкладывать в него силу только для того, чтобы ее забрали.

— Рокси, — прорычал Дариус, опускаясь на корточки и глядя на меня со сведенными бровями. — Пожалуйста, перестань смотреть на меня так.

— В каком смысле? — прошипела я, не двигаясь ни на дюйм, и ненавидя то, насколько уязвимой я сейчас была.

Все мое тело было напряжено в ожидании того, что, как я знаю, он собирается сделать со мной прямо сейчас, когда я в его власти. Все, что я могу сделать, это не трусить и продолжать удерживать его взгляд.

— Словно ты думаешь, что я собираюсь напасть на тебя. Я безумно люблю тебя, Рокси, — прорычал он. — Какого черта ты думаешь, что я попытаюсь сделать что-то, что причинит тебе боль?

Я пыталась понять, что он мне говорит, но как только я задумалась над его словами, резкие отголоски боли, которую, как я знала, он причинил мне, отозвались в моем теле острым пульсом, который заставил меня вздрогнуть, вонзившись в меня.

Дариус попытался дотянуться до меня, но я снова отпрянула назад, шипя сквозь зубы, когда меня вновь прижали к прутьям клетки. Он громко выругался, вскочил на ноги и бросился прочь от меня, опрокинув диван, когда его вспыльчивость, о которой я знала, сорвалась с губ, и он зарычал.

— Дариус! — рявкнул Калеб, когда моя кожа взвыла от боли от соприкосновения с прутьями, но я отказывалась даже на дюйм приближаться к нему, зная, что с ним будет еще хуже. — Успокойся! Что, черт возьми, с тобой не так?

Дариус бросил на меня полный боли взгляд и покачал головой, после чего устремился к двери.

— Я только усугубляю ситуацию, находясь здесь. Я пойду посмотрю, почему остальные так долго.

Калеб разрывался между тем, чтобы пойти за ним или остаться со мной, и я медленно отступила от решетки, наблюдая, как он принимает решение остаться. Он посмотрел на меня с жалостью, и тени снова поднялись во мне, бормоча сладкие обещания, напоминая, что это мой шанс сбежать.

Внизу хлопнула дверь, и еще немного напряжения покинуло мое тело, когда я поняла, что Дариус действительно ушел.

— Калеб? — пробормотала я, мой голос был низким, но достаточным для того, чтобы он услышал его с его дарами. — Почему вы так поступаете со мной?

Он обратил на меня свои темно-синие глаза и двинулся, поднимая диван, а затем обогнул его и встал передо мной.

— Я знаю, что сейчас все запутано, Тори, но я клянусь тебе, что это к лучшему. Когда ты вернешь себе свой Феникс, ты сможешь снова бороться с тенями. Тогда ты сможешь мыслить более ясно. Вспомни…

— Лайонел сказал мне, что то, что я забыла, причиняло мне боль, — вздохнула я, подползая к нему и заглядывая между прутьями. — Это правда, так ведь?

— Все не так просто, — выдавил он,