Брат моего жениха - Алекс Коваль

– Я люблю тебя! Я не могу без тебя, родная. И уезжать я без тебя не хочу, слышишь меня? – взгляд его совершенно черных в ночи глаз в самую душу заглядывает. И его глаза говорят в тысячи раз больше, чем тихие уверенные слова, что я слышу будто сквозь вату.

– Леша, – выдыхаю, поджимая губы, чтобы громко и от души не разреветься.

– Прости, родная, – улыбается мой мужчина, – но я хочу похитить твою руку и сердце на всю оставшуюся жизнь, – говорит, а его голос проседает до хрипа. – Выходи за меня! – я всхлипнула, уже ощущая, как щеки мокры от слез, и прикрыла рот ладошкой, чувствуя, как дрожат губы. – Илана, ты выйдешь за меня замуж?

Вот теперь точно сердце биться перестало.

Хотя нет. Оно, кажется, с самого начала всего этого “представления”, явно устроенного для нас с ним, остановилось и больше не билось. От волнения, от страха, от предвкушения и сейчас от… радости. Такой, что, кажется, я и сама сияю, как этот самый салют у нас над головой.

А потом все неожиданно смолкло. Тишину на террасе нарушало только легкое потрескивание огня и дыхание гостей ресторана. Я искренне не понимала, чего они ждут, все еще глядя в глаза Рысеву, взгляд которого с каждой секундой тускнел.

И тут до меня дошло.

Дурочка, что с меня взять!

– Да, – говорю едва слышно, на выдохе, и начинаю кивать быстро-быстро. – Да-да-да и еще тысячи раз да, Рысев! – всхлипнув, повторяю все громче и громче, потянув на себя своего кота и, не сдерживая эмоций, начинаю реветь, пряча глаза на широкой мужской груди.

– Я люблю тебя. Очень-очень! – шепчу куда-то в шею своему мужчине и прижимаюсь что есть сил. Ощущаю, как и его сердце сходит с ума в груди в унисон с моим. А когда мужские ладони ложатся на мои щеки, стирая градом катящиеся слезы, тянусь и накрываю любимые горячие губы жадным поцелуем. Полностью отключаясь от происходящего и совершенно потонув в теплых и крепких объятиях своего уже жениха. Краем сознания улавливая крики “ура” и “поздравляем” от  гостей ресторана и прохожих, что стали невольными свидетелями нашего “праздника”.

Целую и реву.

Реву и целую.

После, когда эмоции чуть улеглись и мне удалось остановить поток слез, я даже умудрилась отругать Рысева за такой неожиданный сюрприз. Но все равно, как бы я не ворчала и не бубнила, исключительно по-доброму, он улучил момент и натянул-таки золотой обруч мне на пальчик.

– Теперь точно не сбежишь, Самойлова! – прошептал мне на ушко хитрец, когда мы на террасе остались одни, прижимая к себе и согревая в своих уютных объятиях.

И так не хотелось снова возвращаться в зал ресторана. И так хотелось вызвать такси и сбежать. Уединиться. Остаться один на один. Только он, я и ночь.

И, кажется, не одна я об этом думала, потому что глаза любимого полыхнули тем же  самым голодным огоньком, когда я, привстав на носочки, чмокнула его в колючую щеку.

– Это Эля, да? – спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечь нас обоих. – Она помогла с организацией?

– Да, – вздыхает мой мужчина. – Они со Славкой очень и очень постарались. Так что теперь в агентстве твоей подруги не только детские праздники значатся в каталоге.

– Услуга “Сделать предложение” теперь не эксклюзив? – посмеиваюсь, пробегая пальчиками по колючим щекам Леши.

– Мы с тобой сделали ей неплохую рекламу, – улыбается Леша.

– Давай уедем? – решаюсь, наконец, предложить то, что едва ли не весь вечер крутилось на языке.

– Ох, Лана-Лана, – посмеивается мой хитрец, целуя в нос, – ты бы знала, как долго я ждал этого предложения! Говорим “пока” и сматываемся, – подмигивает Рысев и уже тянется к мобильному, вызывая такси.

– Две минуты, приведу в порядок зареванное лицо, и я вся твоя, – кричу уже на бегу в сторону уборной.

– На всю жизнь, Рысева, помнишь? – долетает до меня довольный смех. А эта “Рысева” уколом гордости пронзает сердце.

Рысева Илана. А мне нравится!

До уборной на каблуках лечу так быстро, как могу, а с губ не сползает счастливая, неприлично ярко сияющая и  довольная улыбка. По коже бегут, уже нет, не мурашки, а мустанги, и я едва ли не подпрыгиваю от нетерпения.

Две минуты. Только убрать потекшую от водопадов слез тушь и все, и домой. Сбежим так быстро, как только это возможно.

Однако там, наверху, над нами точно кто-то глумится, потому что наши планы рушатся.

Быстро теперь точно не получится.

Когда перед моим носом уже замелькала дверь уборной, меня резко останавливают.

Кто-то нагло подхватывает под руку и заставляет обернуться. А когда я поднимаю глаза и утыкаюсь взглядом в неприятное лицо, искаженное ехидной, мерзкой ухмылкой давнего знакомого, с трудом удается подавить желание плюнуть в это самое лицо.

Вот его тут точно не ждали!

Глава 62. Лана

– Санчес? – вылетает фамилия недруга, и я пробегаю взглядом по бывшему одноклубнику Рысева. С той нашей памятной встречи в кафе примерно месяц назад его явно жизнь потрепала. Не знай я, что Чесовец – бывший спортсмен, решила бы, что пьянчуга или наркоман какой-то.

– Иланочка, – одаривают меня очередной улыбкой, а меня накрывает волной отвращения к этому мужчине, что стоит сейчас слишком близко. В нос ударил противный запах немытого тела и дешевых духов. А стоит только вспомнить все его “благодеяния” и “заслуги”, так помимо плевка в лицо хочется еще от души влепить звонкую пощечину.

Радужное настроение моментально трансформируется в ярость, и я выдергиваю руку из цепкого захвата мужчины, чуть отступая.

– Какого черта тебе нужно? – тон ни разу не дружелюбный, а руки сжимаются в кулаки.

Ладно я, но только заметь его здесь Леша…

В общем, не хочу я, чтобы проблемы у любимого человека были из-за этой мерзкой собаки, которая не знает, к какому углу прибиться.

– Как что? Представление пришел посмотреть, – разводит руками мужчина, а в глазах пляшут смешинки. Он явно или пьян, хоть запаха алкоголя я и не чувствую, или