Ведьмино счастье - Елена Шмидт

— Нравится? — неслышно подойдя сзади, не спросил, а выдохнул.

— Очень. Если было бы можно, я бы осталась здесь жить.

— Ульяна… — тихо прошептал мужчина. — А со мной? Ты бы согласилась здесь жить?

Я медленно повернулась и окунулась в любимые тёмно-серые озёра, стараясь увидеть там ответ на...

— Только здесь?

— Нет… — он придвинулся совсем близко ко мне. Я ощущала его дыхание на лице и чувствовала, как бешено колотится его сердце. — Везде. Чтобы всегда быть рядом со мной. Ты бы захотела?

— Да… — едва выдавила я из себя. Он наклонился к моим губам, касаясь их нежным поцелуем.

— Навсегда? — уточнил мужчина между лёгкими прикосновениями, от которых у меня кружилась голова и перехватывало дыхание.

— Навсегда, — ответила я.

Мы поженились на следующий день в небольшом храме Пулонце. Три мои разряжённые тётушки промокали платочками глаза. Когда я им сообщила утром, что приглашаю их в храм, я думала, что настанет конец света. Потому что тут такой начался переполох: от ужаса в голосе, кто в чём пойдёт, до истерик, что так не делают. Но я настояла на своём. Ведьма я, в конце концов, или нет?!

ЭПИЛОГ

Три года спустя

— Анфиса, ты неправильно воспитываешь ребёнка! — донёсся до меня голос Измиры из открытого окна. — Ну где ты видела, чтобы юные ведьмы носили бантики такого цвета?!

— Ну и чем тебе цвет не нравится?! — удивлённо переспросила её бабушка Анфиса. В один из своих приездов я, как и обещала, наведалась к ней на могилку, нарвав букетик цветов. Она была так растрогана, что когда родилась моя Любава, внезапно появилась у нас дома в Ольцпухоне на пару с Измирой. С тех пор они постоянно навещали меня, пока Велизар был на работе. — Очень миленькие бантики!

— Это красные-то в золотую точку? Где ты их только выдрала?!

— Вчера у Эльзы в карты выиграла. Мне очень такие нравятся. Вон и Любава тоже в восторге! Ты знаешь, Могула вчера был таким душкой, что составил нам с Эльзой компанию.

— Вот и носила бы сама свои бантики… перед Могулой.

— Измира, я чой-то никак не пойму, чем тебе не угодили столь милые ленточки?! А девочке вот они, в отличие от тебя, пришлись по душе! Она их даже на зуб пробует.

Последнее меня насторожило, и я решила выглянуть из окна кухни, где готовила яблочный пирог. Сегодня на ужин грозилась заскочить тётя Епифания, рассказать новости. Я торопилась, а потому оставила дочку под присмотром родственниц.

Перед нашим загородным домом на покрывале на солнечной полянке восседала полуторагодовалая Любава и пыталась засунуть в рот что-то красное. Пришлось мне бросать всё и срочно выбегать во двор, чтобы успеть отобрать у ребёнка изо рта замусоленную тряпицу.

— И как это называется?! — строго спросила я у своих призрачных помощниц и потрясла конфискованным. — Вы же сказали, что если что случится, сразу меня позовёте!

— А разве что случилось? — удивлённо посмотрела на меня Измира. Сегодня на ней было светлое платье. — Ульяна, тебе в твоём положении нельзя нервничать, а то мальчик будет беспокойным.

— Измира, а если бы она это проглотила?! — пропустила я её замечание мимо ушей. Какой мальчик?! Не было у меня никакого мальчика!

— Ты с ума сошла, милочка?! — строго глянула на меня призрачная родственница. — Кто бы ей позволил! Ты что, думаешь, мы с Анфисой ей разрешим?!

— Вот-вот, — закивала бабушка, — зря мы, что ли, здесь находимся?!

— Мням-мням, — Любава потянулась к ленточке.

— Это нельзя есть, золотце, — присела я возле неё, — это кака.

— Бяка, — поправила меня дочь, и попыталась схватить свою игрушку. Я спрятала руку за спину.

— Нет, дорогуша, — погрозила я пальчиком.

— Дай-дай! — маленькая рука требовательно сжала ладошку, и я с удивлением почувствовала, как красная лента выскальзывает у меня, чтобы через мгновение оказаться в зажатом кулачке. — Мням! — заявили мне, запихивая вожделенную добычу в рот.

— Что это?! — я уставилась на свою руку.

— Поздравляю, мамаша, — расхохоталась Измира, — у вас растёт первостатейная ведьма. Ты ж моя красавица!

— Это точно она? — я с подозрением воззрилась на Измиру, зная, какие она любит проворачивать фокусы.

— Точнее некуда. Любава у нас будет ведьма с десяткой, — довольная Измира только не потирала ладошки, — это я тебе без всякого магического шара скажу! — с гордостью заявила она. — Вот интересно, а мальчишка будет так же силён?

— Какой мальчика?! — отмахнулась я от неё. — Не городи ерунду! Никаких мальчишек в ближайшие пять лет я не планирую! Мне лавкой своей пора заниматься, а то никак руки не доходят.

— С кем ты тут разговариваешь? — тётя Епифания выглянула во двор из того же окна, что и я недавно. Мои помощницы тут же рассеялись без следа. Осталась только злополучная лента во рту у Любавы. — А я захожу, дома никого нет, а вы вот где!

— Смотри, кто к нам приехал! — я подхватила дочку на руки, вырывая замусоленную полоску из её рта. — Ой, кто там?! — постаралась отвлечь её внимание, когда она обиженно скуксилась, собираясь зареветь от обиды.

— Солнце моё! — тётя Пифа приветливо помахала ей рукой. — Здравствуй! Смотри, что я тебе привезла! — она помахала яркой игрушкой.

— Пьфи, — пустила пузыри Любава и улыбнулась не совсем зубатым ртом.

— Вот видишь, она знает, как меня зовут, — гордо заявила тётушка, выходя мне навстречу и протягивая руки к ребёнку. — Иди ко мне, моё золотце! Пойдёмте пить чай, я купила нам тортик, — подмигнула она мне, — а нашему зайчику вкуснейшее пюре.

— С тортиком, скорее всего, ничего не выйдет, — вздохнула я. — Во всяком случае, пока Любава не отправится спать.

— Почему это?

— Кажется, мы научились брать сами то, что хочется, — и я рассказала про ленточку.

— А что ты хотела?! Кто у неё папа и кто мама! Конечно, Любашка у нас гениальный ребёнок, — она подкинула девочку вверх, и та радостно заверещала.

— Тётя Пифа, вы поиграйте с ней, а