Для вкуса добавить карри, или Катализатор для планеты - Лина Мраги

– Старик пусть ждёт здесь, проведём только вас.

Я кивнула.

– Гун, жди меня в гондоле.

Старик заковылял к воде, а мы прошли через ворота мимо башен, потом вдоль каменной стены забора и далее по ступенькам поднялись в здание. Так как уже стемнело и света факелов не хватало, рассмотреть подробности было сложно. Один охранник шёл впереди, а другой сзади. Мы проследовали по нескольким коридорам, а потом начали спускаться. После двух пролётов мы оказались в небольшой комнате со столом в центре и лежанками вдоль стен. Там находилось ещё двое. Стало немного жутковато, но я старалась выполнять наказ Макса: скромно смотрела под ноги, одновременно пытаясь запомнить маршрут передвижения.

– Присядьте пока, эрдана…

Один из двух мужчин отодвинул стул. Я послушалась, он сел напротив, а остальные остались стоять. В полумраке было заметно, что он самый старший здесь.

– Вы готовы заплатить?

– Конечно… – я достала монеты, но на стол не положила. – Сколько у меня будет времени?

Охранники переглянулись:

– А сколько вам нужно?

– Хотелось бы о многом расспросить приговорённого, так как мы давно его потеряли, и желательно, наедине.

– Не более часа… Вас устроит?

– Вполне.

– Тогда…

На стол я положила две монеты:

– Половину сейчас, половину на выходе.

Сидящий напротив охранник улыбнулся:

– Хорошо, пойдёмте…

Он прихватил факел и повёл меня вниз по узкой тёмной лестнице, которая находилась в другом конце этой комнаты. Мы спустились на один этаж вниз, получается, что это второй нижний уровень, если помещение охраны посчитать за первый. Мрачный коридор, уходящий в темноту, пара факелов на стенах и решётки с двух сторон. Если лестница была очень узкой, то коридор с камерами, наоборот, очень широк. Вонища стояла, как в хлеву, когда за скотиной толком не убирают, аж глаза заслезились. Я зажала нос платком. Вдруг слева изнутри на решётку бросился человек. Я отшатнулась в сторону.

– Га-а-аби! Это ты?! У нас гости?!

Страшная грязная рожа пыталась просунуться сквозь толстые прутья. Ударило таким смрадом, что меня чуть не вырвало.

– Заткнись! – охранник ткнул факелом в лицо заключённому. Тот завопил и упал.

– Не бойтесь, эрдана. Из камеры нельзя выбраться…

Мы подошли к проёму в стене и опять стали спускаться. Третий уровень… Опять такой же широкий коридор и камеры с двух сторон. Насколько тянется в длину это пространство, определить было невозможно, впереди сплошной мрак. Охранник подвёл меня к третьей камере по правой стороне от лестницы.

– Вот ваш смертник. Я зажгу факелы, чтобы вам было не так страшно.

Я подошла к решётке. Сначала ничего не могла рассмотреть, но когда в коридоре посветлело и один из факелов заполыхал напротив, я разглядела внутри грубые нары и лежащую на них бесформенную кучу. Было очень холодно и сыро в этих мрачных, страшных катакомбах. Охранник ударил по решётке, окованной железом дубинкой:

– Эй! Смертник! К тебе пришли! Не каждому так везёт, повидать перед смертью такую красоту.

Куча шевельнулась.

– Я вернусь через час.

Я кивнула и он ушёл.

Холодные толстые прутья отгораживали меня от того, кто находился внутри.

– Кто здесь?

Хриплый голос я узнала не сразу:

– Грас… Грас… – я совсем растерялась, не представляя, что делать и говорить.

Постанывая и кряхтя, человек в лохмотьях поднялся и сделал несколько шагов. Когда дрожащий свет упал на его фигуру, я вздрогнула и вцепилась в металлические прутья. Это был мой Гоблин. Это был он… Но в каком виде! И хоть он был так же намного больше меня, как и раньше, но от его силы и могучести мало что осталось: худое, осунувшееся лицо с серо-зелёной кожей, всклокоченная рыжеватая борода и грязные короткие светлые волосы, торчащие в стороны.

Я прекрасно помнила, как в лесной хижине он часто брил и лицо, и голову. Оказывается, он блондин, почти такой же, как и я. Северянин…

– Грас, Грас… Это я…

– Кто вы, эрдана? – он приблизился к решётке.

– Ты меня не узнаёшь? Совсем? – я втиснулась в прутья. – Забыл уже, как на Кифовом носу вытащили девушку из ямы?

Он дёрнулся, и его небольшие узкие глаза поползли на лоб:

– Отари?! Ты?!

– Я это… Я…

– Не может быть! – рот у него открывался и закрывался, похоже, мысли никак не могли найти словесный выход.

– Грас, не волнуйся, всё в порядке…

– Говоришь уже…

– Да, научилась…

– Как ты тут оказалась? И зачем? Неужто меня повидать? – узник смотрел исподлобья.

– Подожди, у меня тут есть кое-что… – я достала из сумки пару свёртков. – Вот поешь…

В мгновение ока он выхватил один и, плюхнувшись на каменный пол, впился зубами в кусок мяса. Ел жадно, даже постанывая иногда. Я присела рядом с другой стороны каменной клетки. Вскоре он завернул остатки в тряпку, и я протянула ему второй:

– Тут хлеб и вяленая рыба.

Он всё забрал и спрятал под нары:

– Что тебе надо, звёздочка? Мало того, что натворила?!

Я оторопела:

– Грас, ты что… Я ничего не творила…

– Ври больше! Зря Карелл Лакра не слушал…

– В чём дело, Грас? Ты про что говоришь?!

– А то не знаешь?!

– Нет… Откуда? Это я у тебя хотела спросить, что случилось, после того, как я ушла… И что с Дайком…

Он так злобно захохотал, что меня прошиб озноб, а потом кинулся на решётку. Я не успела увернуться. Грязные сильные пальцы сомкнулись на шее:

– Не прикидывайся, отари! Навела сыскарей, а сама сбежала! Отблагодарила за всё и Дайка, и Карелла! Подлая шпионка!

В глазах потемнело… Я нащупала кинжал в складках юбки и полоснула по руке, сжимающей горло. Кровь свистнула фонтаном, и пальцы разжались. Только-только сошли синяки от хватки Макса и вот вам, получите! Теперь такой же подарочек от Граса буду носить! Я отползла подальше и прохрипела:

– Грас, я никого не наводила… Я вас не предавала…

Он зажимал рану, а потом оторвал кусок лохмотьев и обмотал руку:

– Уходи…

Я сидела на полу, держась за шею. Обидно было страшно, словами не передать! «Неужели все они думают, что это я их предала?! Вот как, значит! Мой Нянь очень хорошо прикрылся мной. Он всё продумал заранее! Помог бежать, тем самым свалив вину на меня… Может, именно потому он так старательно меня и выхаживал, чтобы потом подставить в нужный момент?! Ну Нянь! Не могу не восхититься! Пусть остальные думают, что странная девица – шпионка, а сам буду чистеньким! Значит… Если меня найдут, то конец очевиден. Не убили сразу, так убьют потом… А ещё так за них переживала… Вот