Агент Немезида - Елена Кароль

- Час на личные дела, затем встречаемся в моём кабинете, - кивнула, милостиво позволяя мужчине привести себя и свои мысли в порядок. – Мне необходима вся информация по министрам. Особенно порочащая. Свободен.

Отпустив Льюиса прочь и не поленившись проинформировать дежурного тюремщика, что секретарь полностью оправдан (и чтобы оповестили об этом всех), я приказала Варгу проводить меня к камере, куда поместили Зунгайдеша, и приготовить всё для допроса.

Сомневаюсь, что Зун будет играть в молчанку, особенно после того, как я развяжу ему язык ментальным приказом, но допрашивать его и его сопровождение от и до у меня банально нет времени, пусть этим занимаются профессионалы. В любом случае участь конкретно этого эльфа решена.

И увы, даже не мной…

В отличие от Льюиса, Зуна поместили в камеру на втором уровне. Также одиночную и с решеткой вместо стены, но гораздо менее комфортабельную: не кровать, а соломенный матрас, не унитаз с раковиной, а дыра в дальнем углу, и совсем уж не свежий воздух с комфортным для глаз освещением. И уже не десяток камер, а гораздо больше, и почти в каждой кто-то был, причем далеко не первые сутки, как Зун. Не мытые, толком не кормленные, побывавшие не на одном допросе – заключенные представляли из себя жалкое зрелище и пахли соответствующе.

Даже на меня, побывавшей не в одном злачном месте, увиденное произвело довольно гнетущее впечатление, так что не было ничего удивительного в том, каким обрадованно-взволнованным взглядом меня встретил Зунгайдеш.

Разочарую тебя, родственничек… Я тут не затем, чтобы тебя оправдать.

- В пыточную, - приказала отрывисто, не собираясь снимать с себя ни грамма ответственности.

Я знала, на что соглашалась, принимая предложение Кассайд. Это не доставляет мне удовольствия… Но это та сторона медали, которую невозможно игнорировать, принимая бремя власти. И я к этому готова.

- И после этого ты смеешь говорить, что мы разные? – не удержался от желчного вопроса Зун, когда дежурный палач уже закрепил его запястья и лодыжки в креплениях на стене, фактически распяв эльфа.

- Даже не буду спрашивать, с чего ты пришел к таким выводам, Зун, - качнула головой, не испытывая ни малейшего удовольствия от нахождения рядом с этим мерзавцем. Я удовлетворила свою жажду мести ещё вчера, сполна потешив своё самолюбие его униженной позой в моих ногах, сегодня это уже не актуально. – Но всё равно выскажусь. Видишь ли… Я не убиваю невиновных по приказу. Не коверкаю чужие судьбы себе в угоду. Не несу разрушение в массы одним своим существованием, Зун. И прекрасно отдаю себе отчёт в том, что мир не делится лишь на белое и черное, лишь на добро и зло. Мир сер и убог, но только до того момента, пока в нём нет любви. Настоящей любви, Зун, а не похоти и жажды обладания любой ценой. И мы… Мы слишком разные, чтобы ты смог это понять.

Увы, мои слова ушли в никуда, я видела это по зло поджатым губам Зунгайдеша, поэтому не стала затягивать. Передала документы в руки служащего, ответственного за допрос, озвучила вслух главные вопросы, на которые требую выяснить четкие, развернутые ответы, дала понять палачу, что смерть допрашиваемого неприемлема, как и бессмысленное причинение увечий, остальное на его усмотрение, и уже перед уходом бросила последний взгляд на эльфа, который всё это время не сводил с меня глаз, полных невысказанной злобы.

- Правду, Зун. Ничего кроме правды. Начинайте.

Подкрепив слова ментальным приказом, отчего из носа пленника тут же обильно пошла кровь, я вышла из камеры, стойко игнорируя запоздалые вопли Зунгайдеша о том, какая я стерва и двуличная мразь, и, не забывая придерживать длинный подол платья, чтобы не испачкать его даже случайно, отправилась на выход.

Первый десяток шагов, второй, поворот, лестница…

- Считаешь, мы с ним действительно похожи? – спросила глухо у Ортего, который за всё это время не произнёс ни слова.

- Чушь, - категорично отрезал мой телохранитель. – Как давно ты стала такой глупой, Аурика? Ты – Закон с большой буквы. Он – преступник до мозга костей. Где ты сумела провести параллели?

- Когда отвела его в пыточную, а не в обычную допросную, - усмехнулась безрадостно. – Это ли не мелочно и двулично?

- Это справедливо, - снова не согласился со мной Ортего, а по четче обозначившимся скулам я поняла, как он сердит. – Собаке – собачья смерть. В его силах отвечать на вопросы следователя максимально правдиво и развернуто, чтобы не допустить к своему телу палача. И это вне твоей власти. Прошу тебя… - приобняв меня за талию и приподняв подбородок двумя пальцами так, чтобы я смотрела ему в глаза, а не куда-либо ещё, Ортего практически приказал: - Не думай о нём. С этой секунды он – твоё прошлое. Живи будущим. У тебя слишком много дел, чтобы размениваться по мелочам. Ты поступила правильно, с остальным мы с Льюисом разберемся сами. Поверь, нам хватит сил, чтобы разделить с тобой этот груз ответственности.

Кажется, это были те самые слова, которых мне так не хватало, потому что в груди мгновенно потеплело от признательности и даже защемило от ничем не объяснимой нежности. Когда я в последний раз слышала подобное? Не помню…

И, наверное, только по привычке я не поблагодарила Ортего за моральную поддержку поцелуем, а иронично вздёрнула бровь и с весомой долей ехидства уточнила:

- Вы с Льюисом?

- Будем наводить родственные мосты, - ответил мне зеркальной ухмылкой Ортего и качнул головой. – Да, не ожидал… Но, как ни странно, скорее рад, чем наоборот. Даже интересно, единственный ли это мой брат или нет. Как думаешь, можно ли это выяснить?

- Почему нет? – Беспечно пожав плечами, прикинула реальные шансы, ужаснулась предстоящему фронту работ, но всё равно озвучила вслух. – Создание единой генетической базы Бездны – вполне осуществимо. Не за год и даже не за два, но, если задаться конкретной целью… Пока всё упирается лишь в технологии, которых в Бездне не так много, как на Земле, но лично я считаю, что это – одно из величайших достижений современности, которое стоит перенять в первых рядах. Говорю не как тиран, а как агент с многолетним стажем. Запомни, пожалуйста, эту