Земля белых облаков - Сара Ларк

Гвин облегченно вздохнула, когда речь Джеральда прервал взрыв поднявшейся в небо ракеты — пробный запуск перед грандиозным огненным спектаклем. Уити, испуганно зажмурив глаза, начал открывать шампанское. Гвинейра тотчас же вспомнила о лошадях. Игрэн и другие кобылы никогда не слышали и не видели фейерверка, а паддок был относительно маленьким. Что, если среди лошадей начнется паника?

Гвинейра взглянула на большие часы, которые как раз выносили в сад, чтобы установить на видном месте. Возможно, она еще успеет завести лошадей в конюшню. Девушке хотелось надавать себе пощечин за то, что ей не пришло в голову приказать Джеймсу сделать это намного раньше. Бормоча извинения, Гвинейра протолкалась сквозь толпу гостей и бросилась к конюшням.

Но паддок перед ними был пуст, если не считать последней кобылы, которую МакКензи как раз выводил через ворота. Сердце Гвинейры на мгновение замерло. Неужели он прочел ее мысли?

— Мне показалось, животные встревожились, и я подумал, что будет лучше завести их внутрь, — сказал Джеймс, когда Гвинейра открыла перед ним дверь конюшни. Клео тотчас же выскочила наружу и подбежала к хозяйке.

— Забавно, я подумала о том же, — улыбнулась Гвин.

МакКензи ответил ей дерзким, но в то же время поддразнивающим и озорным взглядом.

— Хм, надо подумать, что бы это могло значить, — сказал он. — Может быть, родство душ? В Индии верят в переселение душ. Кто знает, а вдруг в прошлой жизни мы были... — Джеймс сделал вид, что напряженно думает.

— Мы, как добропорядочные христиане, не должны вести подобных разговоров, — строго произнесла Гвинейра. МакКензи рассмеялся.

Вместе молодые люди наполнили ясли лошадей сеном, а Гвин в придачу бросила Игрэн пару морковок. После всего этого платье девушки больше не выглядело свежим. Гвин с сожалением осмотрела себя. Ну ничего, в свете фонарей этого все равно никто не заметит.

— Вы уже справились? Тогда я, пожалуй, пойду. Надо пожелать работникам хорошего нового года, раз уж я пришла сюда.

— Может, вам даже хватит времени на небольшой танец? — улыбнулся Джеймс. — Когда начнется большой фейерверк?

Гвин пожала плечами.

— Как только пробьет двенадцать и уляжется вся эта суматоха. — Она усмехнулась. — Вернее сказать, после того, как все гости пожелают друг другу вселенского счастья, даже если на самом деле чужое благополучие им совершенно безразлично.

— Ну-ну, мисс Гвин. Откуда столько цинизма? Ведь сегодня прекрасный праздник! — Джеймс испытующе посмотрел на Гвинейру. Этот взгляд тоже был знаком ей и, казалось, проникал в самую душу.

— Приправленный хорошей порцией злорадства! — вздохнула девушка. — Еще несколько дней они только и будут делать, что сплетничать. А мистер Джеральд со своими высказываниями словно нарочно подливает масла в огонь.

— Злорадства? — удивленно спросил Джеймс. — Но ведь Киворд-Стейшн процветает. На деньги, которые мистер Джеральд получил в этом году от продажи шерсти, он может устраивать такие праздники каждый месяц! Чем же он недоволен?

— Ах, давайте не будем об этом... — пробормотала Гвин. — Лучше начать этот год с чего-то радостного. Вы что-то говорили о танце? Если только это не вальс...

Мак-Эрон играл на скрипке быструю джигу. Двое из слуг маори подыгрывали ему на барабанах, ритм которых не очень-то сочетался с народной ирландской мелодией, но, по всей видимости, ничуть не мешал общему веселью. Покер и Дейв выплясывали с девушками-маори. Моана и Кири, хихикая, подражали их движениям. Остальные танцующие были Гвинейре и вовсе незнакомы. Вероятно, они приехали с кем-то из гостей. Английская горничная леди Баррингтон с неодобрением покосилась на слуг из Киворд-Стейшн, когда те громкими криками поприветствовали внезапно появившуюся Гвинейру. Джеймс протянул девушке руку, приглашая ее на танец. Гвин ухватилась за нее и снова вздрогнула, почувствовав мягкую теплую волну, которая разливалась по ее телу каждый раз, стоило ей только прикоснуться к Джеймсу. МакКензи улыбнулся девушке и поддержал ее, когда она немного споткнулась. Затем он вежливо поклонился — и на этом все сходство ирландского танца с вальсами, которыми Гвин сегодня была сыта по горло, закончилось.

«She is handsome, she is pretty, she is the Queen of Belfast City!»— радостно пели Покер и пара других пастухов, пока Джеймс кружил Гвинейру так, что у нее захватывало дух. И каждый раз, когда после неожиданного поворота девушка снова оказывалась в руках МакКензи, она видела в его глазах блеск, восхищение и... Что это?.. Желание?

Посреди танца в небо взмыла ракета и громким взрывом возместила о наступлении нового года. Начался роскошный фейерверк! Мужчины и Мак-Эрон прервали джигу, и Покер запел As long syne. Остальные переселенцы подхватили песню, а маори, хоть и не знали слов, старались подпевать в тон. Лишь Джеймс и Гвинейра не слышали ни песни, ни взрывов фейерверка.

Музыка джиги оборвалась в тот момент, когда они держались за руки, и теперь молодые люди замерли на месте. Никто из них не хотел отпускать другого. Казалось, Джеймс и Гвин стоят посреди одинокого, затерянного в океане острова, где не слышно ни шума, ни смеха... Где есть только он и она.

Наконец Гвин высвободилась из рук Джеймса. Девушке не хотелось терять ощущение чуда, но она понимала, что здесь и сейчас оно не свершится.

— Нам стоит... наведаться к лошадям, — глухо промолвила Гвинейра.

По дороге к конюшням Джеймс вновь взял ее за руку. Немного не дойдя до входа, он остановился.

— Посмотрите! Я еще никогда такого не видел. Словно дождь из звезд!

Заказанный Лукасом фейерверк превзошел все ожидания. Однако Гвинейра видела звезды лишь в глазах Джеймса. То, что она делала, было глупым, неуместным и, без сомнения, неприличным, и все же девушка прильнула к плечу МакКензи.

Джеймс нежно убрал с лица Гвин непослушные пряди волос, которые выбились из прически во время безумной джиги. Его палец с легкостью перышка скользнул по щеке девушки и коснулся краешка ее губ...

Гвинейра приняла решение. Сегодня начинался новый год. В этот праздник было положено целовать друг друга. Девушка осторожно поднялась на цыпочки и поцеловала Джеймса в щеку.

— Счастливого нового года, мистер Джеймс, — прошептала она.

МакКензи медленно притянул Гвин к себе, очень медленно и нежно... Девушка могла освободиться от его объятий в любую секунду, но не хотела этого делать. Не отпрянула она и тогда, когда губы Джеймса нашли ее приоткрытый рот. Гвинейра со всей страстью отдалась поцелую. Она чувствовала себя так легко и естественно, словно внезапно оказалась дома — в месте, которое она так долго искала и где ее ждал целый мир сюрпризов и чудес.

Девушка была словно околдована, когда Джеймс наконец-то выпустил ее из своих рук.

— Счастливого нового года, Гвинейра, — сказал он.

Перешептывания гостей на празднике и нападки Джеральда укрепили Гвин в ее решении забеременеть без помощи Лукаса. Конечно же, это не имело ничего общего с Джеймсом и их полуночным поцелуем — глупостью, о которой Гвин пожалела уже на следующий день.