5000 ночей одержимости - Дрети Анис

— Почему ты так и не женился на ней? — я не удержалась от вопроса.

Джей пожал плечами.

— Кэт не хотела. Она знала, что если мы поженимся, я потеряю все, ради чего работал. Она сказала, что не намерена оставлять меня в худшем состоянии, чем нашла.

Мы оба улыбнулись этому комментарию.

— Тогда я этого не понимал и был зол на нее. Мы поссорились. Я сказал, что она не может принимать решение за нас обоих, но Кэт была непреклонна.

— Ты жалеешь об этом?

— Я понимаю это. — Его улыбка была самоуничижительной. — Если ты знаешь, что обречен, ты хочешь умереть уверенным, что со всеми, кого ты любишь, все будет в порядке после.

Я ничего не говорила, пока Джей рассказывал, будучи до глубины души тронутой его историей. Я знала, без сомнения, что Кэт всегда будет занимать часть его сердца.

Поразительно, но меня это не беспокоило. Скорее наоборот, это было облегчением, потому что я начинала понимать, что Аксель всегда будет занимать место в моем сердце.

Я была поглощена чувством вины, практически тонула в нем из-за того, что не могла оставить Акселя в прошлом. Услышав, что Джей тоже тоскует по своей любви, я испытала странное чувство солидарности с ним.

— Ты скучаешь по ней? — Спросила я.

Это ужасное чувство когда-нибудь проходит?

— Да. — честно ответил он.

— Как… как ты вообще справляешься с чем-то подобным?

Как мне остановить себя, чтобы не утонуть в воспоминаниях о глупом язычнике?

Он пожал плечами.

— Всякий раз, когда я скучаю по ней, я не борюсь с этим. Я выделяю немного времени из своего рабочего дня и думаю о хороших воспоминаниях, которые мы разделили. Главное — горевать, не позволяя себе погрязнуть.

То, как Джей говорил о Кэт — чтил память о ней и отдавал ей частичку себя, не позволяя этому поглотить его, — внезапно вселило в меня надежду на светлое будущее.

— Ты так легко рассказываешь о том, как прошел через это.

Он выпрямился, схватил наши теперь уже пустые тарелки и поставил их на поднос.

— Это было нелегко, но у меня не было выбора. Слишком много людей полагаются на меня. Я не могу позволить себе быть эгоистом и погрязнуть в своих печалях.

Я не понимала Джея. Он был чертовски богат и считался членом королевской семьи в моем окружении. И все же он даже не мог должным образом скорбеть, потому что его «подданные» рассчитывали на него. Жизнь сдала ему несколько плохих карт, но он не жаловался и был вполне доволен жизнью.

Я задумчиво смотрела на него, не сводя глаз с его царственного лица. Джей был королем, но одиноким, предположила я.

Я не знала, что заставило меня это сделать, кроме того, что вспомнила тот день в кафе, когда я почувствовала себя самой одинокой в мире и Джей схватил меня за руку. Тогда он держал меня, и внезапно я перестала быть такой одинокой.

Я потянулась и взяла руки Джея в свои ладони. Его удивление было вполне оправданным, поскольку я никогда не была инициатором нашего контакта. Я сразу поняла, что никто не утешал этого мужчину раньше. Более того, я поняла, что хочу утешить его снова.

Джей уставился на наши соединенные руки и сказал:

— Я привык держать эту фотографию у себя на столе, но если она тебя беспокоит…

— Нет, — последовал мой незамедлительный ответ. Я решительно покачала головой. — Я понимаю, как много она для тебя значила. Она была твоей семьей.

Джей наклонил голову и произнес фразу, ясную, как день:

— Теперь ты моя семья.

Это предложение поставило меня в тупик, и настолько глубоко тронуло, что я несколько мгновений не могла говорить.

Теперь ты моя семья.

Так оно и было; Джей выразил это простыми, но глубокими словами. Теперь я была его семьей, а он — моей. Вот так просто мы стали друг для друга всем и превыше всего в этом мире.

Внезапно ко мне пришло осознание, что все, чего хотела для меня Dadi, сбылось. Доверие, уважение и жизнь с мужчиной, достойным меня.

Я доверилась Джею и поделилась с ним новостью о своей беременности раньше всех.

Мы вместе купили этот дом, чтобы растить семью и строить жизнь.

Тот простой факт, что Джей был готов отказаться от великой любви всей своей жизни ради меня, укрепил для меня последний фактор. Уважение.

Во мне зародилось чувство товарищества, которого я никогда не испытывала с Джеем, и впервые после нашей свадьбы я начала понимать силу брака. Связь. Узы. Способность выдержать вместе самые страшные бури. Джей без раздумий согласился растить чужого ребенка и приложил все усилия, чтобы обеспечить мне комфорт. Он ничего не просил взамен, и поэтому мне вдруг захотелось сделать для него все.

— Есть одна вещь, которую ты мог бы сделать для меня. — прошептала я.

— Что именно?

Перед нашей свадьбой Джей говорил об ожиданиях, связанных с браком в семье Амбани, — ожиданиях, которые даже он не мог отвергнуть. Амбани были частью системы, подчинялись набору негласных правил. Однако Джей также сказал мне, что, если я захочу, мне не нужно будет участвовать в жизни сообщества больше, чем необходимо. Я наконец-то приняла решение по этому поводу.

— Можешь научить меня всему, чего я не знаю о том, как быть женой Амбани?



После того дня в офисе Джея все изменилось к лучшему. Вместо того, чтобы бороться с мыслями об Акселе, я погрузилась в них с головой. Каждую ночь он снился мне. Каждое утро я позволяла себе пережить тридцать минут заветных воспоминаний.

Танцы в клубе.

Поедание «джамбо-слайс» пиццы.

Фейерверк на пляже.

Прогулка вокруг костра.

Я больше не отказывала себе, но ограничивала. Я поняла, что имел в виду Джей, говоря о том, что нельзя позволить себе погрязнуть. Я могла бы жить часами, днями, неделями и годами, утопая в Акселе. Это было бы эгоистично, когда на меня полагались другие.

Вместо этого я сосредоточилась на своей роли жены и будущей матери. Мы были идеальной парой на глазах у других и объявили о беременности нашим семьям, что вызвало много радостных слез. Мы также стали идеальной парой за закрытыми дверьми и сблизились интимно.

Первый год нашего брака мы провели, узнавая друг друга и укрепляя нашу дружбу. Через несколько недель после свадьбы я была тронута, обнаружив свою фотографию на столе Джея рядом с фотографией Кэт. Несколько месяцев спустя я нашла снимок