Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Шаннон, это всего лишь суп, — усмехнулся Джонни. — Практически одна вода.

— Думаешь? — Я смотрела на две пустые тарелки перед ним: суповую и для второго. — А ты все еще не наелся?

Быть такого не может.

У меня на глазах он опустошил гигантскую плошку с супом и уничтожил целую гору овощей с курицей.

Физически невозможно оставаться голодным, съев столько еды.

— Это был перекус, — усмехнулся Джонни.

— Перекус? — Я уперлась локтями в стол и спросила: — Собираешься дома еще раз поужинать?

— До ночи я, наверное, поем еще минимум четыре раза, — ответил он.

— Но сейчас уже пять часов, — пробормотала я, разинув рот.

— Знаю. — Он покачал головой и печально улыбнулся. — Знала бы ты, сколько я обычно съедаю за день. Ты была бы в шоке.

— Но ты совсем не жирный, учитывая, сколько ты ешь, — выпалила я и сразу же пожалела о сказанном.

— Ни капельки, — тихо рассмеялся Джонни.

Мои щеки сделались пунцовыми.

— Прости, пожалуйста, — поторопилась загладить я свой ляп. — Не хотела называть тебя…

— Не извиняйся, — перебил меня Джонни. Он по-прежнему улыбался. — Я тренируюсь. Жестко. Нужно топливо, чтобы прокачивать тело.

— Это из-за регби? — спросила я, откидывая за уши промокшие под дождем волосы.

Джонни кивнул:

— Мне нужно четыре с половиной тысячи калорий в день, если идут тренировки.

У меня отпала челюсть.

— Как вообще столько может влезать в человека?

— Я стараюсь, — усмехнулся Джонни.

— Как? — спросила я, всерьез заинтригованная.

— Разделяя приемы пищи на равные промежутки, — пояснил он. — Ем нужную еду в нужное время. — Он снова пожал плечами. — Обычно ем через каждые два или три часа. Мой нутрициолог считает такой режим оптимальным для моего тела.

— Выходит, у тебя режим кормления? Как у младенцев, — хихикнула я.

Джонни снисходительно улыбнулся и отхлебнул большой глоток разбавленного апельсинового сока.

Игнорируя громкую стайку девчонок за соседним столом, я сконцентрировалась на парне передо мной.

— Значит, ты не ешь ничего вкусненького?

— В каком смысле вкусненького?

— Кока-кола. Шоколад. Мороженое. Хрустящий картофель, — начала перечислять я свои любимые вкусняшки. — Желе с газировкой. Хрустящие хлопья. Пицца. Чизбургер. Чипсы. Китайская еда. Пончики…

— Я в середине игрового сезона, — перебил меня Джонни. Мне показалось, что мой список его немного обидел. — Единственное, что попадает в мой организм, — это органическая непереработанная еда, богатая белками.

— Тебе нельзя даже печенье к чаю? — спросила я, глядя на него.

Джонни покачал головой.

— Боже мой, но почему? Твои тренеры и все другие, кто рулит в Академии регби, будут недовольны? — Я даже вытаращила глаза от такой несправедливости. — Джоуи мне рассказывал, что там парней дрессируют, как щенков. — Мне стало страшно. — Тебе что, дают список запрещенной еды и наказывают, если нарушаешь?

— Нет, — процедил Джонни, перестав улыбаться. — Что за хрень ты думаешь про Академию?

— Если там не разрешают есть вкусняшки, то, конечно, это ужасное место, — убежденно ответила я.

— Я сам выбираю, что есть, — пояснил он, явно изумленный моими словами. — Меня ни к чему не принуждают. Моя жизнь — это только мои условия. А то, что я не запихиваю себе в рот всякую обработанную, перегруженную сахаром дрянь, называется здоровым питанием и упражнением в самоконтроле.

— Постоянно? — спросила я. — Двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю?

— У меня к жизни такой подход: все или ничего, — ответил он. — Если я чем-то занимаюсь, то на полную катушку, или вообще не трачу время. Бессмысленно делать что-то наполовину.

— Ну, я тебе сочувствую, — заявила я. — Ты даже не знаешь, что теряешь.

Я достала из кармана юбки половину шоколадного батончика моей любимой марки, проверила, что официантка не смотрит на нас — приносить свою еду в бар запрещалось, — после чего помахала им перед лицом Джонни.

— Лучше всего запах, — призналась я. — И еще от него вырабатываются эндорфины.

Губы Джонни дрогнули в усмешке.

— Шаннон, я тренируюсь по шесть часов в день. Мне не нужны дополнительные эндорфины от плитки шоколада.

Сорвав обертку, я поднесла шоколадку к его носу.

— Ты только понюхай, — подзуживала я, чувствуя странную легкость в общении с ним. — Давай.

— Отвали, — засмеялся Джонни, осторожно отодвинув мою руку.

— Ладно, худей, — пожала плечами я, откусила шоколадный квадратик и застонала от потрясающего вкуса, который обволок язык.

— Ладно, толстей, — хмуро произнес он, позвякивая кубиком льда о стенки стакана.

— Вау, — фыркнула я, убирая остатки шоколада в карман. — Будь я побольше, ты бы серьезно задел мои чувства.

— Что? — мгновенно испугался он. — Блин, нет! Это была шутка. — Джонни подался вперед. — Я не хотел… Я же не назвал тебя толстой… Ты самое миниатюрное создание, какое… Ты такая маленькая, что я мог бы…

— Расслабься, — усмехнулась я. — Я ничуть не обиделась.

Джонни внимательно посмотрел на меня и тяжело выдохнул.

— Господи, я чуть инфаркт не заработал. — Он массировал себе грудь, глуповато улыбаясь. — Я знаю, как девчонки могут психовать от разговоров про вес.

— Я не похожа на большинство девчонок, — морща нос, ответила я и указала на себя. — Как ты можешь заметить.

— Нет, — тихо подтвердил Джонни, следя за движениями моей руки. — Ты не похожа на других.

Возникла долгая и неловкая пауза, во время которой мы просто смотрели друг на друга.

Молчание сбивало с толку, но буравящий взгляд его синих глаз нервировал сильнее.

Глаза были слишком проницательными.

Слишком всевидящими.

Всё слишком.

— Хочешь еще колы? — спросил Джонни, разряжая напряжение.

— Мм… — Я взглянула на часы и снова на него. — Не знаю.

— Не знаешь? — удивился Джонни.

Да.

Нет.

Возвращайся домой, пока отец не узнал, что ты была в пабе, и не прибил тебя.

Нет, оставайся с Джонни.

Боже…

Я беспомощно пожала плечами.

— Ты пить хочешь? — спросил он. — Как думаешь, заказать еще что-то попить?

— Я…

Я беспокойно оглянулась, обнаружив десятки пар глаз, следящих за нашим столиком.

У меня сердце чуть не выскочило.

Увиденное мне не понравилось.

Совсем.

— Шаннон. — Джонни выжидающе смотрел на меня, держа в руке бумажник. — Так взять тебе что-нибудь из напитков?

— Это…

Я наклонилась к столу, жестом показав, чтобы он сделал то же самое.

Он нахмурился, но спорить не стал.

— Джонни, — прошептала я ему на ухо, — у меня такое ощущение, что за нами следят.

Я выпрямилась, снова оглянулась и заметила, что за это время стол девчонок-тинейджеров непонятно как стал ближе к нашему. Посмотрев на Джонни, я энергично закивала:

— Джонни, за нами действительно следят.

Он выглядел крайне раздраженным; тяжело выдохнул и запустил руку в волосы:

— Извини, что так происходит.

— Это из-за регби?

Он сокрушенно кивнул:

— Прости. Не обращай на них внимания.

— Как? — хрипло спросила я, чувствуя себя экспонатом на публике.

Джонни