Хулиган. Его тихоня - Эла Герс

Какого…?

Это была ее фотография. Фотография, которая, по всей видимости, получилась случайно. На ней Ксюша сильно хмурилась, лежа в своей кровати и совершенно не позируя. Чертовски очаровательно.

— Ты чего? — спросил Череп, повернув шею в мою сторону. — Что там у тебя?

С усмешкой покачав головой, я повернул телефон так, чтобы Череп не видел это фото. Но тут в уме вспыхнули фотографии, на которых Ксюша была запечатлена вместе со своим двоюродным братом.

Я воспламенился при одной мысли о ее чертовом брате. Он был слишком близок к Ксюше, и если бы он не был ее родственником, я бы, вероятно, уже давно набил ему рожу.

Я не мог поверить, что был таким… ревнивым.

Блять.

Прежде чем Ксюша успела удалить фото, я его сохранил и даже оповестил ее об этом.

А уже через секунду телефон снова зажужжал.

“Нет, удали! Я случайно! Пожалуйста, я прошу тебя! Удали!”

Я нахально ухмыльнулся.

“Неа. Угадай, какие у меня теперь будут обои на телефоне?

“Ну нееет!”

Я снова ухмыльнулся.

Только потом я обнаружил, что был окружен своими друзьями, которые пытались понять, что же такого смешного было в моем телефоне. Даня прижался ко мне боком, сев рядом. Влад навис надо мной сверху, а Череп просто наклонил голову, не уходя со своего места. Я снова вспыхнул, зарычав и заблокировав телефон.

— Завтра в универ. Не пора ли вам свалить по домам? — спросил я, желая избавиться от друзей.

— С каких это пор тебя стала волновать учеба? — проворчал Череп.

— Да, — эхом отозвался Рябинин. — С каких это пор?

— Лучше бы рассказал, что такого смешного увидел, — пробормотал Громов.

— Знаешь, что такое личное пространство? — парировал я, толкнув друга плечом.

— Ах, Лешенька опять в плохом настроении, — поддразнил меня он, потирая ушибленное место. — Бедный ты мой. Дай я тебя обниму.

— Громов, иди нахер.

— Ну же, мой дорогой друг, — продолжил елейный голосом Громов, пытаясь прижаться ко мне. — Как говорил великий практик и теоретик поп-культуры Иван Александрович Дорн — Не надо стесняться. Тем более мы часто обнимались, когда были маленькими, помнишь?

Выражение моего лица стало смертельно опасным, а мои руки сжались в два массивных кулака. Рябинин выпрямился и отступил назад, когда понял, что находился в непосредственной близости от этих угрожающих жизни кулаков. Череп же и вовсе в мгновение ока оказался за пределами дивана.

Даня, поняв, что зашел слишком далеко, отодвинулся от меня.

Но было уже поздно…

— Думаю, я хочу еще немного размяться, мой дорогой друг. Ты же поможешь мне в этом? — сказал я, опасно оскалившись.

Даня побледнел и растерял всякое веселье.

— Леха, не надо! Меня родители сегодня вечером ждут дома.

— Не волнуйся. Ты будешь дома сегодня вечером.

— Я имел в виду — живым.

— А вот этого я обещать не могу.

Даня попытался сбежать, но я схватил его за футболку и потащил в сторону спортзала, потому что валяться в снегу еще раз, как было с Рябиновым, желания не было.

— Влад! Череп! Помогите! — закричал отчаянно Громов.

— Лех, до завтра! — сказал Череп на прощанье, когда они с Владом уже были у двери. — И тебе, Дань. Если ты, конечно, выживешь.

— Предатели!

Глава 19

19.1. Косвенное подтверждение

POV Ксюша

Я все еще кипела от злости, когда вошла в аудиторию. Я была так зла на Лешу, что чуть не набросилась на одногруппника, который случайно столкнулся со мной в проходе.

Орлов… он… он… Он придурок!

Когда он заехал сегодня утром за мной, на его лице была ухмылка, которая буквально кричала о его желании поиздеваться надо мной. Снова. И я оказалась права. Еще до приветствия он показал мне свой телефон, отчего я едва не набросилась на него.

Мое лицо было на его обоях.

Моя уродливая физиономия была у него на обоях!

В жизни больше не сделаю селфи для него. А если и сделаю, то буду внимательнее выбирать нужную фотографию, а неудачные сразу удалять!

— Ксюша!

Когда на меня набросилась одна рыжеволосая бестия, я сделала несколько шагов назад по инерции. Борясь за равновесие и не желая свалиться вместе с Ульяной на пол, я попыталась выбраться из ее объятий, но она пуще прежнего обхватила меня руками за шею.

— Я так по тебе соскучилась! — воскликнула она, прижимаясь ко мне еще крепче. — Признавайся, ты тоже по мне скучала?

— Не могу… дышать… — удалось мне прохрипеть. — Отпусти меня, Уля!

Ульяна, смеясь, отпустила меня. Я закашлялась от слишком глубокого вдоха после удушения и бросила на подругу укорительный взгляд, который она преспокойно проигнорировала, повернувшись и поманив к себе Таню.

— Эй, Таня! Ксюша пришла!

Таня оторвала голову от телефона, бросила на нас беглый взгляд, а затем вернула свое внимание обратно к нему. Уля прищелкнула языком, прежде чем ее взгляд вернулся ко мне.

— Честно, я надеялась на новогоднее чудо, благодаря которому у тебя появиться чувство стиля, — проворчала она, нахмуренным взглядом осматривая мой сегодняшний наряд. — У тебя новый год, новая жизнь! Почему бы поэкспериментировать со стилем? Я с радостью помогу!

Я опустила взгляд на свой наряд: теплый зимний свитер с большим вырезом и джинсы. Что не так? Я посмотрела на Ульяну, чтобы разобраться в причине ее недовольства. На ней был джемпер, юбка и ботфорты, а дополнял образ милый маленький рюкзачок. Ну да, все ясно…

Закатив глаза, я обошла ее стороной и села на место, которое было закреплено за мной другими студентами. Чем-то это напоминало игру в “Сапера”. Мое быстро было бомбой, а ближайшие от меня места были отмеченными крестами, которые никто никогда не занимал. Одна лишь Ульяна была бесстрашным минером, последовавшей прямо сейчас за мной и опустившейся рядом. Сев за парту и достав конспект, я посмотрел на подругу с недоумением.

— Итак, — медленно протянула она, откидывая свои рыжие волосы через плечо. — Как прошли твои праздники?

— Уля, ты звонила мне каждый день, а то и несколько раз на дню. Тебе уже все известно, — ответила я, доставая из сумки ручку.

Подруга тяжело вздохнула и скрестила руки на груди.

— Хорошо, спрошу иначе — как прошли ваши праздники?

— А ты можешь прямо спросить, что именно тебя интересует? — чуть раздраженно отозвалась я. — Я сейчас не в состоянии разгадывать шарады.

Закатив глаза, она наклонилась вперед и прошептала:

— Я имею в виду ваши с Лешей праздники, глупышка.

Теперь я понимала, почему Леша часто горел желанием избить Данила. На самом деле, мне порою было жаль Даню, но если он по характеру был похож на