Хрупкое заклинание - Эллисон Сафт

– Я написала Лавлейс… Синклеру, когда ты просил меня быть осторожной, – продолжала девушка. – Он написал мне, когда я только приехала, но не заставлял шпионить. Да я никогда не собиралась и не собираюсь этого делать. Но я была глупа, полагая, что смогу справиться со всем сама. Ты прав, я трусиха. Я всегда бегу, не заботясь о собственном благополучии. Но на этот раз я причинила боль другому. – Голос Нив дрогнул, и она зажмурилась, чтобы сдержать слезы. – Я должна была рассказать все гораздо раньше. Я сожалею о каждом мгновении, когда не доверилась тебе. Мое собственное безрассудство привело нас к этому. Мне так жаль.

Кит надолго замолчал. Он стряхнул пепел со своей сигары:

– Нет смысла задумываться о том, что ты должна была сделать. Все кончено.

– Но ведь необязательно все должно закончиться вот так, – выдохнула она.

Принц слушал, не перебивая, пока Нив описывала план Синклера. Кит никогда не умел скрывать своих чувств, но, пока она говорила, он оставался обескураживающе безучастным. Сигарный дым мерцал перед его лицом, и казалось, что они стоят по разные стороны завесы между мирами.

– Нет, – сказал он наконец, – Синклер уже много лет пытается сделать все по-своему. Мне надоело играть в эти игры. С меня хватит. Я больше не буду выставлять себя дураком, особенно ради вас двоих и ваших причудливых планов.

– Ты даже не подумал о нашем предложении!

– Мне и не нужно.

Напряжение скользнуло между ними, как нож. В последний раз, когда они были наедине, он смотрел на нее с такой нежностью, а его волосы и глаза были холодными и серебристыми. Она не хотела вспоминать все это так ярко. Нежность его рук на ее коже, его благоговейный взгляд. Но сейчас Кит смотрел на нее с чистым и неприкрытым осуждением. Нив не знала, как преодолеть эту пропасть, да и можно ли вообще ее преодолеть. Ей ничего не оставалось делать, кроме как колотить в дверь, которую он захлопнул между ними.

– Почему нет?

– Я не могу допустить, чтобы Джек взял на себя вину за то, что сделал наш отец, – негромко сказал Кит. – Он всю жизнь защищал меня. Пришло время отплатить ему.

Сколько глупых самоотверженных поступков он мог совершить… Если он не отменит помолвку ради нее, возможно, она сможет обратиться к нему другим способом.

– Но нет никакой гарантии, что план Джека сработает! Кроме того, с вашей стороны неправильно втягивать в это инфанту Розу, не раскрывая ей ваши намерения. Если бы у вас была хоть капля чести, вы отпустили бы ее, освободив от этой помолвки.

Он холодно поинтересовался:

– Ты уже все выплеснула?

– Нет! Почему ты так упорно хочешь быть несчастным? Почему ты считаешь, что не заслуживаешь ничего лучшего? – Ее голос дрогнул. – Я знаю, что потеряла всякое право на то, чтобы сделать тебя счастливым. Но если есть другой способ исполнить свой долг, бороться за то, во что веришь, то почему ты так с собой поступаешь?

Кит выглядел потрясенным:

– Я не могу рисковать.

– Чем рисковать, Кит? Ты действительно можешь сказать мне, что хочешь этого? – Нив чувствовала себя дикой и безрассудной, словно стояла на краю обрыва, а не балкона. Сила ее чувств бушевала в ней, как ураган. Если кто-нибудь обнаружит их здесь, это будет просто ужасно, но она не могла заставить себя переживать и допустить, чтобы все закончилось именно так. – Скажи мне, что да, ты будешь доволен. Скажи, что ни о чем не пожалеешь, и я пожелаю тебе добра. Я немедленно покину Авалэнд и не буду оглядываться. Я стану вспоминать тебя с нежностью и не буду мечтать, чтобы ты думал обо мне больше, чем следует.

Он молчал.

– Скажи мне, – умоляла она, – пожалуйста.

– Это жестоко с твоей стороны – прийти сюда.

– Жестоко? – Она уперла руки в боки. – Жестоко подружиться со мной и относиться ко мне как к равной. Жестоко, что…

Он бросил сигару и стремительно преодолел пространство между ними. Девушка вжалась спиной в стену. Принц навис над ней, весь напряженный, и жар его тела накатил на нее, как волна. Должно быть, он прочел в ней желание, потому что его зрачки расширились. К этому времени она уже хорошо знала, как выглядит голод на его лице. В его глазах разгорался огонь, и пусть она была дурой, но готова сгореть в этом пламени. Его дыхание дрожало на ее губах.

«Это, – подумала она, – это жестоко».

– Жестоко, – сказал он, – что ты позволила мне надеяться.

Когда он заговорил, его губы прижались к ее губам. Мягкое легкое прикосновение, призрак поцелуя, которого у нее больше никогда не будет. Наказание – для него или для нее, она не могла точно сказать. Агония была сильнее, чем она могла себе представить в самых страшных кошмарах.

Но тут Кит захватил ее губы, настойчиво и зло. Глаза Нив расширились. Она встретилась взглядом с принцем. От желания она плавилась. Возмущение заставило ее упрямо сопротивляться. Но когда он впился зубами в ее нижнюю губу, когда раздвинул коленом ей ноги, она беспомощно зажмурилась. Выгнулась, прижимаясь к нему. Хриплый стон вырвался из груди Кита, отзываясь внизу ее живота. Столкнувшись с его пылким, непреклонным желанием, она до конца не могла вспомнить, зачем вообще пришла сюда и о чем они спорили.

А потом она услышала ужасный звук – скрип открываемой балконной двери, из клуба вырвался шум: смех, звон бокалов и монет.

Кит резко отпрянул от Нив. В глубине его глаз сверкнул золотистый свет и… паника. Не успела она моргнуть, как глициния схватила ее. Лианы обвились вокруг ее рук и талии, а затем утащили в тень. Новые побеги, тонкие и сверкающие магией, полностью скрыли ее из виду. От их лепестков у Нив зачесался нос, но она задержала дыхание и подавила чих. Вряд ли она могла обижаться на грубое обращение, когда он спас ее. Снова.

Джек вышел на улицу:

– Вот ты где. Что ты здесь делаешь?

– Ничего, – сказал Кит, чуть задыхаясь, – просто вышел подышать воздухом.

Джек недоверчиво посмотрел на него, потом подошел и встал рядом. Он положил руку на плечо Кита, и тот не отстранился.

– Я знаю, что тебе трудно, но ты поступаешь правильно.

Кит стиснул зубы, но ничего не ответил.

– Как