Папина дочка - Алайна Салах

— Да, отличный. Надо попросить Лизу закупить в офис такой же.

— Ты не представляешь, как я радуюсь, когда у меня что-то хорошо получается, — тараторю я, ощущая прилив радости от этой, пусть и не прямой похвалы. — Я ведь не слишком хозяйственная. Кроме яичницы толком ничего не умею готовить и продуктов сама никогда не закупала.

— Тебе все под силу, когда ты чего-то по-настоящему хочешь. Я в тебе не сомневаюсь.

— Спасибо, что так веришь в меня. Надеюсь, что я не только красиво одеваться умею, но еще и самостоятельно организовывать быт. И да, кстати! — восклицаю я, спохватившись. — Я же заказала робот-пылесос!

— Даже так? — Откинувшись на спинку кресла, Александр с улыбкой разглядывает меня. Темные глаза поблескивают знакомым мне обволакивающим теплом.

— Когда ты так смотришь, я начинаю думать, что сморозила глупость.

— С чего ты взяла? Я просто тобой любуюсь.

— Нравится мой кардиган? — заулыбавшись, я любовно провожу ладонью по вязаному рукаву. — Это шерсть мериноса, но она очень нежная.

— Кардиган тут ни при чем. Я любуюсь тем, какая ты есть.

Так разговор неожиданно перетекает в мою любимую плоскость, отчего я начинаю непроизвольно улыбаться и кокетливо покусывать губу.

— И какая я? Расскажи, пожалуйста, поподробнее.

— Редкая, — произносит Александр после секундных раздумий. — Такая, что все при тебе. И красота, и ум, и целеустремленность, и бесстрашие перед новым опытом.

— А сексуальность? — я призывно щурю глаза.

По гостиной прокатывается его искренний, пусть и немного смущенный смех.

— Это в первую очередь. А теперь скажи, какие у тебя планы на Новый год?

— Такие же, какие у тебя, — я обеспокоенно ерзаю в кресле от мысли, что мы можем провести мой любимый праздник по отдельности. — Ты ведь не собираешься куда-то один уехать?

— Нет, конечно. Я думаю взять отпуск на неделю — больше, к сожалению, пока не получится. Полетишь со мной в Прагу?

Дыхание перехватывает от восторга. Всего одна фраза, и в моей голове уже расцветает целая сказка. Отель в самом сердце Старого города, живописный вид на узкие улочки, брусчатка, припорошенная снегом. Воздух, пахнущий глинтвейном и печеными каштанами, вечерние прогулки за руки по Карлову мосту…

— Да! — я прикладываю к губам тыльную сторону ладони, чтобы подавить восторженный визг. — Обожаю Прагу! А в твоей компании я окончательно в нее влюблюсь.

— Отлично. Правда, у меня назначены пара встреч по работе…

— Я все равно согласна! — перебиваю я и, осекшись, растерянно моргаю. — Подожди… А как же Марк?

— Едва ли он захочет встречать Новый год со мной. — Александр говорит спокойно, но его лицо заметно мрачнеет. — Такие у нас пока обстоятельства.

— Ты давно его видел?

— Мельком, когда он заезжал в офис. Он взял бессрочный отпуск и действующие проекты ведет удаленно.

— Мне очень жаль. — Потянувшись через стол, я кладу ладонь ему на колено в знак своего искреннего сопереживания. — Вы так и не разговариваете?

— Нет. Я решил дать ему время успокоиться. Вчера звонил Фреду — удостовериться, что Марк жив и здоров. С ним, к счастью, все в порядке.

— Он любит тебя и со временем обязательно примет твой выбор, — пылко заверяю я. — Люди не обязаны становиться несчастными в угоду даже самым близким.

Помолчав, Александр смотрит на часы.

— Половина седьмого. Ты, наверное, хочешь переодеться перед ужином?

Я в панике вскакиваю. Неужели уже так много?! Опоздать на наш первый совместный ужин с родителями будет непростительно. Как и дать маме повод снова упрекать Александра.

76

Мне приходится отказаться от укладки и оставить волосы распущенными, чтобы наверняка успеть. К ресторану мы подъезжаем ровно в семь, и это с учетом того, что Александр заезжал в цветочный салон за букетом для мамы. Мы решили, что жест внимания снизит ее воинственность и мы сможем спокойно поесть салаты.

Ресторан выбирала я, но сейчас, глядя на неоновую надпись «Шале», думаю, что, возможно, стоило остановиться на чем-то более консервативном. Например, на любимом папой «Пушкине» с его классическим интерьером и проверенной кухней. Что если мама раскритикует обслуживание или ей не понравится меню?

Все. Я начинаю волноваться.

— Ну что, идем? — Александр извлекает букет с заднего сиденья и берет меня под локоть. — Осторожно, здесь скользко.

— Я нервничаю, — признаюсь я, прижимаясь к нему в надежде заразиться спокойствием. — Всю неделю не нервничала и вдруг начала.

— Нет причин для переживаний. В худшем случае ужин закончится до того, как принесут горячее. Тогда мы просто закажем доставку на дом.

— Просто знай, что отношение родителей никак не отразится на нас. Хотя мне было бы гораздо спокойнее, если бы сегодня они поняли, что я очень счастлива с тобой.

— Ты, как и всегда, хочешь все и сразу, — Александр смотрит на меня с иронией. — Все наладится. Но возможно придется немного подождать.

Я понуро вдыхаю. Теперь я знаю точно: терпение не мой конек.

— Но я постараюсь сделать все, чтобы это случилось как можно скорее, — мягко добавляет он.

Заулыбавшись, я прижимаюсь щекой к его пальто.

— Спасибо. Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы мне стало лучше.

Миловидная хостес на входе встречает нас с профессиональной приветливостью, и мои опасения относительно плохого обслуживания моментально исчезают.

— Нас ожидают мои родители, — говорю я, передавая пальто в гардероб. — Столик на Каролину Демидову.

Глаза девушки распахиваются в узнавании.

— Да-да, конечно. Вилен Константинович с супругой только что подошли.

— Мне показалось, что девушка меня узнала, — шепотом сетую я, склонившись к Александру. — А оказывается, узнала не меня, а папу.

— Ну, твой отец — достойный конкурент за внимание, — шутливо замечает он. — Я их вижу. Стол у окна?

Его левая ладонь сжимается и разжимается, выдавая, что и Александр, при всей своей внешней невозмутимости, способен волноваться. Я нахожу это особенно милым. Что такой сильный и успешный мужчина, как он, переживает из-за ужина с моими родителями и ему важно их благословение.

Мама замечает нас первой и, прервав оживленный разговор с папой, царственно выпрямляется. Выражение ее лица становится отстраненным, но не враждебным, что в свете серьезности нашего конфликта уже маленькая победа.

— Здравствуй, Лина! — Папа встает и, тепло меня приобняв, смотрит на Александра. — Привет, Саша.

Я с замиранием сердца наблюдаю, как они пожимают друг другу руки. Невидимый человечек внутри меня с облегчением смахивает со лба капли пота. Войной в воздухе не пахнет, хотя присутствует заметное напряжение.

— Ирина, это вам, — вежливо улыбнувшись, Александр опускает перед мамой букет белоснежных эустом, которые она обожает.

— Спасибо. — Ее губы дергаются вниз в попытке не выдать улыбку.