Крайние меры - Хелен Харпер

— Ни хрена себе.

Их двое. Их лица, несмотря на мертвенную бледность, узнаваемы: вероятно, это несчастные охранники, которые были на дежурстве. Неудивительно, что они не вмешались, когда Риа и Урсус напали на меня. Их тела привалились к стволу дерева, замёрзшие пальцы каждого вцепились в колья. Только колья, которые они держат, были с силой воткнуты в тело друг друга, а не в их собственное.

Бет отшатывается.

— Как будто они одновременно убили друг друга, — шепчет она. — Это не имеет никакого смысла.

Я пристально смотрю на них. В этом есть смысл, если вы настолько пассивны, что готовы принять любое предложение. Я присаживаюсь на корточки и внимательно осматриваю их. Их тела холодные и окоченевшие; они явно пролежали здесь уже пару часов.

— Как кому-то удалось проникнуть в особняк Монсеррат и убить двух вампиров так, что никто этого не заметил? — выдыхает Бет.

— Потому что она не проникала, — говорю я ей. — Она сбегала отсюда.

***

Обнаружение трупов вызвало у меня прилив адреналина. Я вытаскиваю своё тело из зарослей и бросаюсь бежать обратно к особняку. Бет остаётся со мной, хотя я понимаю, что она могла бы намного опередить мои усилия.

Войдя внутрь, я направляюсь прямиком в комнату для совещаний. Риа всё ещё там, и я устремляюсь к ней.

— Где Лорд Монсеррат? — кричу я.

— Тебе-то какое дело, новобранец? — рычит она.

Другие начинают подниматься, встревоженные нашей агрессией. Я не обращаю на них внимания и наклоняюсь к ней.

— Где. Он. Чёрт. Возьми?!

Прежде чем Рия успевает что-либо сказать, вмешивается Бет.

— В саду два мёртвых вампира.

Настроение в комнате резко меняется. Я не отрываю взгляда от Риа.

— Ты должна сказать мне, где он. Ты сказала, что он встречался с другими Главами Семей.

Она бледнеет и кивает.

— Ты же не думаешь…

— Я действительно так думаю. Если только кто-нибудь не видел Никки за последние несколько часов, то я, чёрт возьми, действительно так думаю.

Меня встречают с удивлением.

— Новобранец-калека?

— Она больше не в инвалидном кресле, — мрачно говорю я. Время для маскировки прошло. Лорд Монсеррат может разозлиться на меня позже. — Кроме того, когда у тебя есть заклинание, которое делает пользователя импотентом во всех смыслах этого слова, а также открытым для любых предложений, тогда кому нужно беспокоиться о физической силе?

— Заклинание?

— Деймон, — Урсус тихо подходит. — В этом-то всё и дело.

Я встречаюсь с ним взглядом. Мы понимаем, что произошло в саду, и молча соглашаемся оставить это в прошлом.

— Да. На женщин это не влияет, но, насколько я могу судить, на мужчин-вампиров последствия необратимы.

— Мэтт, — голос Бет звучит мягко.

— Я думаю, что за всем этим стоит Никки. И я также думаю, что она отправилась туда, где находятся Главы, чтобы убедиться, что они примут это заклинание и сделают всё, что она захочет.

Риа будто испытывает тошноту.

— Потому что мы будем делать всё, что захотят Главы.

— Действительно, — я поворачиваюсь к Урсусу. — Ты сказал, что они все собрались вместе. Нам нужно немедленно добраться туда и предупредить их. Ты можешь позвонить?

Он качает головой.

— Это закрытое заседание. Телефоны и компьютеры запрещены.

Я стараюсь не закатывать глаза. Им действительно следовало бы понимать, что это плохая идея. Что, если произойдёт какая-то чрезвычайная ситуация? Например, скажем, сумасшедшая девчонка, которая собирается подчинить их любой своей прихоти?

— Тогда тебе нужно обзвонить все остальные Семьи. Каждая женщина-вампир в радиусе пятидесяти миль должна быть там, где они находятся. Мы должны остановить её.

— Леди Бэнкрофт там. На неё это не повлияет. Значит ли это, что она…?

— Я почти уверена, что она тут ни при чём, — я понятия не имею, как Никки собирается её обезвредить. — Где они, Урсус?

— Биг Бен.

Я моргаю, не совсем уверенная, что расслышала его правильно.

— А?

— Это такая большая башня с часиками наверху, — говорит Бет, к которой возвращается часть самообладания. Её сарказм немного снимает напряжение.

— Очень смешно, — я пользуюсь моментом, чтобы оглядеться. — Мы должны помешать Никки приблизиться к ним.

— Нельзя послать одних девчонок.

Я понимаю раздражение Урсуса из-за того, что его отодвинули на второй план, но это не значит, что я должна с ним соглашаться.

— Альтернатива слишком опасна. Если она доберётся до тебя, она может настроить тебя против нас, — я бросаю на него убийственный взгляд, которого хватает, чтобы доказать, что я серьёзна. — Необратимо, — напоминаю я ему.

На его щеке подёргивается мускул, а широкие плечи трясутся от гнева, но я знаю, что он останется в стороне.

— Ты должен оставаться здесь и удерживать оборону. Если что-то не получится, тогда задраивай люки и никого не впускай. Кто бы это ни был.

Он кивает.

— Ты умеешь водить мотоцикл?

Я вспоминаю Цуппера и улыбаюсь. Урсусу этого достаточно, потому что он бросает мне связку ключей.

— Припаркован у входа.

— Спасибо.

— Присмотри за моей гордостью и отрадой, — рычит он. Я знаю, что он имеет в виду не только свой мотоцикл.

Через тридцать секунд комната пустеет.

Как только я выхожу на прохладный ночной воздух, я замечаю мотоцикл. Урсуса. Я восхищённо присвистываю. Это поджарый, блестящий зверь и явно его драгоценная собственность. На нём нет шлема, и я не трачу время на его поиски. Вместо этого я усаживаюсь верхом на сиденье и поворачиваю ключ зажигания, заводя двигатель. Позади меня Риа, Бет, Нелл и другие женщины-вампиры из особняка Монсеррат направляются к другим машинам. Я не оглядываюсь на них, я уже несусь по улице.

Ветер свистит мимо меня, когда я сворачиваю за первый угол. Мотоцикл набирает скорость, и тёмные здания и закрытые витрины магазинов становятся размытыми. Я резко поворачиваю направо и сворачиваю в узкий переулок. Я едва не врезаюсь в лису, обнюхивающую три переполненных мусорных бака, и выезжаю обратно на улицу. Тауэрский мост уже недалеко.

Я испытываю искушение выбрать самый прямой путь, но я знаю, что это также тот путь, за которым, скорее всего, будет наблюдать полиция. Я не могу позволить, чтобы они тормозили меня или включали сирены, чтобы преследовать меня и предупредить Никки — и тех, кто с ней заодно. Я снова сворачиваю вправо, чтобы объехать несколько больших улиц, но стараюсь как можно дольше сохранять скорость. Я не обращаю внимания на мигающие красным огни светофора, заставляя себя забыть, насколько они похожи по цвету на артериальную кровь, а затем выжимаю из мотоцикла чуть больше лошадиных сил. Менее чем через три минуты в поле зрения появляются здания парламента, а над ними зловеще возвышается