Лучшее лекарство от любви - Трейси Броган

— Я оплатила его счета.

— Его счета? — переспросил отец.

Я протянула руку и забрала у него стакан со скотчем. Мне нужно было выпить.

— Да, я оплатила часть его долгов, чтобы он смог заплатить за курсы парамедиков. Ужасный поступок, правда? — Я сделала глоток из присвоенного стакана.

— Ну, не знаю, Ивлин. А он просил тебя об этом? — Отец поправил мне волосы и убрал их от лица. Я попыталась вспомнить, когда он в последний разделал что-то подобное. Похоже, матери наконец удалось смягчить его нрав.

— Нет, конечно. Тайлер никогда не просил меня ни за что платить. И теперь боится, что весь город будет считать, что он жалок и нуждается в моей помощи.

— А, гордость. Тяжелый случай. Нужно быть очень сильным мужчиной, чтобы не бояться показать свою слабость. Думаю, ты его оскорбила своим поступком. — Отец попытался забрать скотч обратно, но я вцепилась в стакан мертвой хваткой.

— Разве можно оскорбить помощью? — спросила я.

— Помощь подразумевает слабость, Иви, — сказала мать, похлопав меня по руке. — Каждый раз, когда твой отец пытался мне помочь, я бесилась: как, он думает, я не в состоянии справиться сама?! А он просто старался быть галантным. Не правда ли, дорогой?

Отец кивнул:

— Я был настолько галантным, что однажды она разрезала все мои галстуки пополам.

— Тсс! Это совсем другая история. Не порти момент, — и она снова потрепала меня по руке.

Я шмыгнула носом, чтобы снова не разрыдаться.

— Тайлер постоянно делает широкие жесты ради своей семьи, а я поступила так всего один раз, неужели он не понимает, что это то же самое? Он не дает брату загреметь в тюрьму, платит ипотеку за дом матери, он принес мне суп, когда я заболела. Он постоянно делает все для людей. Вот почему из него выйдет отличный парамедик.

— Ну и где он сейчас? — спросил отец.

— Я не знаю. Мы поссорились в патио, и он ушел.

Мать фыркнула:

— Ну, боже мой, это еще не конец света! У нас с твоим отцом были ссоры похуже из-за того, с какого конца тюбика выжимать зубную пасту. Уверена, что он вернется с минуты на минуту.

— Твоя мама права, — поддакнул отец. — Обычно она оказывается права. И даже если ему потребуется некоторое время, чтобы прийти в чувство, на свете есть недостатки и похуже гордости.

— Ну, знаешь ли, у меня тоже есть гордость. Несправедливо, что он злится оттого, что я сделала что-то хорошее.

— Конечно, дорогая, — сказала мать, разглаживая шифоновые складки свадебного платья, — ты имеешь право злиться, но не раздувай из этого ссору длиной в двадцать три года. Если он так важен для тебя, что ты оплачиваешь его долги, надеюсь, он тебе достаточно дорог, чтобы ты сумела разобраться с этой проблемой.

Папа обнял меня:

— Хочешь, мы посидим с тобой, пока он не вернется?

Мать забрала у меня стакан и отхлебнула.

— Конечно. Если понадобится, мы просидим с тобой хоть до утра.

Кто эти двое? Эти добрые, заботливые, чувствительные родители. Очевидно, телом и разумом моего отца тоже завладели инопланетяне, за что я была им благодарна. Однако я не могла позволить маме с папой провести свою брачную ночь, нянчась со мной.

— Со мной все хорошо, спасибо вам. Идите наверх. Я тоже уверена, что Тайлер скоро придет.

— Правда? — спросила мать, возвращая мне стакан. Я чувствовала их любящее внимание. Может, в конце концов, и хорошо, что они снова сошлись.

— Да. Идите. Приятных снов.

Они встали, пожали мое плечо каждый со своей стороны и вышли, взявшись за руки, как влюбленные старшеклассники. Adorável.

Я сидела в этой комнатке, пока не допила отцовский скотч, а потом перебралась в гостиничный холл, чтобы дождаться Тайлера. Я очень надеялась, что он вот-вот вернется.

Только он не вернулся.

Одиннадцатый час как пришел, так и ушел. Я переговорила со всеми, кто еще тусовался внизу, пока в холле не остались только я и пьяный дядя Марв.

В полночь «сегодня» превратилось в «завтра», а Тайлер так и не появился. Я никак не могла решить: то ли я смертельно обижена его отсутствием, то ли просто в ярости. Соотношение было сорок девять процентов против пятидесяти одного, но между ними требовалось каким-то образом втиснуть еще и беспокойство. Я понятия не имела, где он. Может, до сих пор гуляет. Может, решил вернуться в Белл-Харбор пешком. В таком случае он промок до нитки, потому что последние полчаса шел дождь. А вдруг его съел медведь? Но тогда стоит волноваться за медведя. А может, Тайлер забрел в ближайшую таверну, чтобы утопить горе в бутылке виски.

А может, он наверху в нашем номере.

Почему я раньше об этом не подумала? Наверное, он все это время валялся на кровати и смотрел предоплаченный порноканал по телевизору. Наверняка он там, где еще ему быть. Я пожелала дяде Марву спокойной ночи и отправилась наверх.

Но в нашем романтически украшенном номере никакого Тайлера не оказалось.

И никакого багажа. Я вдруг поняла, что мы приехали так поздно, что так и не успели принести его из машины.

Ну и ночка выдалась. Ужасная, отвратительная, хуже не придумаешь. Больше всего мне хотелось забраться в постель и увидеть во сне, что этого дня просто не было. Но мне нужна была моя зубная щетка. И пушистые носки-слиперы. Как я смогу полностью погрязнуть в жалости к себе без своих нескользящих носочков? Придется идти на парковку. Я нашла ключи, спустилась в холл и вышла под моросящий дождь.

Я уже почти дошла до машины, когда меня окликнули по имени, и я чуть не подпрыгнула от страха, резко обернулась и ткнула ключами в сторону предполагаемого насильника. Им, конечно же, оказался Тайлер.

— Иви?

— Срань господня! Тайлер, ты напугал меня до полусмерти. Что ты здесь делаешь под дождем?

Выглядел он ужасно. Мокрый насквозь, костюм порван, красивая белая рубашка перепачкана грязью.

— Это довольно забавная история, — тихо сказал он. — Пустишь меня в номер — расскажу.

Я хотела послать его подальше. Я хотела продолжать злиться. Он ранил мои чувства. Он заставил меня разреветься на глазах у родителей. И он разбил мне сердце.

Но ведь это был Тайлер. Поэтому я сказала:

— Хорошо. Я просто спустилась за багажом.

Я открыла дверцу машины, и он взял обе наши сумки. Обратно мы шли молча. Меня так и подмывало пнуть его по голени за то, что он напугал меня, обидел, заставил беспокоиться.