Околдованные любовью - Кэтрин Куксон

— Троттер, если бы у вас было четверо детей и их у тебя забрали, что бы ты сделала? — понизив голос, спросил он.

Она задумалась.

— У меня не было детей, и поэтому мне трудно определить глубину своих чувств. Я могу только судить по отношению миссис Дрю к своим детям. Но я не такая сильная, как она, поэтому мне кажется, что я сошла бы с ума. Но, сэр, на этот вопрос мне трудно ответить, потому что, если бы у меня было четверо детей, почему их должны были бы у меня забрать? — она почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо, а глаза непроизвольно расширились.

— Ну, договаривай, — с тихой угрозой проговорил он.

Она промолчала, тогда он закончил ее мысль.

— Ты собиралась сказать, что никогда бы не сделала ничего такого, из-за чего могла бы лишиться детей, верно?

Она снова ничего не ответила.

— Я на это могу тебе ответить так. У тебя впереди длинный путь и тебе предстоит многое узнать о человеческой натуре, а еще ты познакомишься с наказаниями, которыми карается грех. Но тяжесть иных приговоров перевешивает серьезность совершенного проступка… Что там такое?

Он прислушался и поднялся на руках, чтобы выглянуть в окно.

— Это экипаж! — воскликнул он, восторг вытеснил с его лица все остальные чувства. — Они приехали. Иди вниз, скорее вниз.

Она опрометью выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Пайк уже ждал в холле. Обе створки двери были распахнуты. Экипаж подкатил к крыльцу и остановился.

Тилли знала, что ей положено, как это делала миссис Лукас, стоять на крыльце и там встречать миссис Форфут-Медоуз, но она настолько разволновалась, что забыла об этом и сбежала вниз. Но прежде чем ей удалось спуститься, дети окружили ее с радостными криками: «Привет, Троттер! Привет, Троттер!» — даже Мэтью улыбался.

— Достаточно, прекратите! Ведите себя прилично, — голос бабушки не сразу погасил бурю детских чувств. Потом они оставили Тилли и помчались по ступенькам в дом.

— Надеюсь, вы хорошо доехали, мадам, — приветствовала Тилли миссис Форфут-Медоуз.

Джейн Форфут-Медоуз так была поражена, что сразу же перевела взгляд на крыльцо, где стоял Пайк. Не удостоив Тилли даже кивком, она поплыла вверх по лестнице и дальше мимо Пайка, бросив мимоходом:

— Что, это такое? В чем дело?

— Надеюсь, вы доехали хо…

— Неважно, как я доехала, меня интересует, где миссис Лукас?

— Она здесь больше не служит, мадам.

— Не служит? А где Саймс? — ища глазами лакея, спросила она и принялась расстегивать пелерину.

— Он тоже больше не состоит на службе у хозяина, мадам.

— Что здесь такое происходит? — Остановившись у подножия лестницы, она окинула взглядом холл. Перемены в доме уже начинали удивлять ее, но уловить смысл происходящего ей пока не удавалось.

Несколько минут спустя она вошла в комнату Марка и сразу же зажала уши.

— Прекратите! Сейчас же прекратите шуметь!

Смех и веселая болтовня моментально стихли.

Она решительно направилась к Марку, обнимавшему одной рукой Джесси Энн, другой Джона. Старшие мальчики пристроились по бокам. Даже не поинтересовавшись, как здоровье зятя, она строго спросила:

— В чем дело? Где экономка, почему нет лакея и что позволяет себе эта девица?

— История эта длинная, вы ее в свое время узнаете, а сейчас присядьте.

— Я уже успела насидеться несколько часов в дороге. Все тело затекло… Джон, перестань шуметь и говори правильно, разве я тебе это не объясняла?

— Д… да, бабушка.

Марк посмотрел на своего маленького сына, которого уже нельзя было назвать маленьким. Выросли все дети и по-своему изменились. Но Джон говорил еще хуже, чем раньше, и ко всему еще он стал заикаться.

— Оставьте в покое отца и отправляйтесь к себе наверх. Разденьтесь и ждите там. Спуститесь вниз, когда я вам разрешу. И поторапливайтесь.

Марк прикусил губу, когда Джесси Энн и Джон выскользнули из его рук.

— Папа, а ноги у тебя еще болят? — спросила Джесси Энн, глядя на проволочный каркас.

— Да, моя дорогая, еще болят, — ответил он, с улыбкой глядя на дочь.

— Может быть, тебе надо выстричь ногти. Вот у меня они врастают, и Вилли-Нилли берет ножницы и вырезает их. Это больно…

— Кто это Вилли-Нилли?!

— Они так зовут свою няню Уильямс, — ответила за детей миссис Медоуз. — А теперь, дети, делайте, что вам ведено.

Толкаясь и смеясь, они выбежали из комнаты. Шум, который они подняли, музыкой звучал в его ушах. Ему казалось, что они никуда не уезжали. Тем не менее они жили теперь далеко и заметно изменились, по крайней мере выросли.

— Так в чем дело? Почему в доме беспорядок?

— Нет, в этом вы ошибаетесь. Как раз в доме теперь порядок, и дела ведутся, как должны были вестись раньше.

Ее выщипанные брови поползли вверх, морщинки у глаз разгладились.

— В самом деле? — ее слова дышали иронией.

— Именно так. А сейчас садитесь, и я расскажу вам все новости, а потом вы сообщите мне свои.

Сбросив пыльник, она уселась в кресло и, не перебивая, выслушала рассказ Марка.

— Ты пустил в дом рабочих из шахты? — только и спросила она, когда Марк закончил.

— Да, они работают в доме и во дворе и прекрасно справляются.

— Из этого ничего не выйдет.

— Уже выходит, — повысил голос Марк. — И скажу больше: труд их обходится мне дешевле — всего треть расходов.

— Треть? — она уперлась острым подбородком в складку над высоким воротником.

— Да, так. И как я понимаю, в доме стало чище, а также мне видно отсюда, что и в саду, и в парке заметны улучшения. И еще продукты. Суммы в счетах ощутимо снизились, и это притом, что все хорошо питаются.

— А эта девица, ты знаешь, что она позволила себе сойти с крыльца, оставив Пайка у двери?

— Возможно, ей захотелось поприветствовать вас.

— Не смеши меня, Марк, она просто не знает свое место.

— Она прекрасно его знает, — в голосе его не было и намека на любезность. — Она управляет домом и, кроме того, ухаживает за мной.

Услышав это, она даже привстала, беззвучно шевеля губами.

— Она лучшая сиделка, чем тот «броненосец», которого приставили ко мне вначале…

— Это нехорошо, неприлично, наконец, она…

— О, приличия соблюдаются, можете не волноваться, с этим помогает Бургесс.

— Бургесс?.. Ты имеешь в виду гувернера?

— Да, его. Он приходит каждый день и помогает там, где это необходимо, так что все правила соблюдаются, не беспокойтесь.