Невеста полуночи - Софи Джонсон

Дождь барабанил по крышам замка, над лесом сверкали молнии, а Мерек страстно занимался любовью с женой. Нетта ждала, когда ее сердце немного замедлит ритм, чтобы сообщить Мереку о своей надвигающейся смерти.

– Муж, у меня ужасная болезнь. – Заметив его удивленный взгляд, Нетта, погладила его по щеке, чтобы успокоить. – Ты видишь, я не могу есть. Я только днем могу взглянуть на еду. Я скоро зачахну. Бог хочет наказать меня за мои грехи, – шептала она.

– Есть ли другие признаки этой тревожной болезни, милая?

Господи, что его интересует?! Она пытается подготовить Мерека к тому, что ему скоро понадобится новая жена, а он задает вопросы? Ни один англичанин не воспринял бы подобную новость с такой небрежностью.

– Да, есть. Все меня утомляет. Вероятно, из-за моего ослабленного состояния. Я скрывала это от тебя.

Мерек не произнес ни слова, и Нетта умолкла. Похоже, он обдумывает создавшееся положение. Ожидая ответа, Нетта прижалась головой к груди Мерека и слушала убаюкивающий стук его сердца. Не успел он высказать свои мысли, как она заснула.

Она спала очень крепко и не слышала слов мужа.

А он нежно обнял ее, касаясь подбородком ее макушки, и нашептывал в ухо, как он счастлив и горд.

Если родится сын, у него будет отец, который признает его. Мальчик не будет бастардом, лишенным наследства. Мерек улыбнулся, подумав о дочери, которую будет нянчить и одаривать отцовской любовью. Любовью, которой не знала Нетта. Пол малыша не имеет значения. И сын, и дочь вырастут в любви.

Он давно заметил, как изменилась грудь Нетты, и знал, что с их первой ночи у нее не было месячных. Она ничего не знала о признаках будущего материнства, поскольку Уиклифф отправлял обрюхаченных им женщин из замка, зная, что жена замучит его выговорами о прижитых на стороне потомках.

На следующий день Мерек выведет Нетту погулять. Они отправятся в полдень, когда ее желудок обычно не бунтует. Они перекусят сыром, хлебом и вином, и он объяснит любимой, что она не больна, а беременна.

И если повезет, Роджер, это жалкое подобие мужчины, уедет до их возвращения.

– Что? – Если бы не шум водопада, все в замке услышали бы крик Нетты. – Я не умираю? Почему ты мне раньше не сказал? Я последнюю неделю напрасно волновалась?!

– Любимая, если бы ты доверила свои опасения мне, я быстро бы их развеял, – улыбнулся ей Мерек. – Я уже говорил тебе, как я счастлив?

Это величайшая радость – знать, что у них будет ребенок. Мерек любил Нетту. Его жена стала важной для него. Любовь – первое, о чем он подумал, когда заподозрил, что Нетта беременна.

Легенда о берсеркере не давала Мереку покоя. Как он сможет жить, если потеряет Нетту?

При этой мысли Блэкторна охватил страх. Он крепче обнял Нетту и поклялся просить Блэддина не допустить, чтобы с ней что-то случилось. Мерек верил в валлийского знахаря, поскольку тот был единственным, кому удалось спасти Брайанну, когда она лежала при смерти. Мерек был тогда рядом и видел все своими глазами. И поежился, вспомнив опасения за ее жизнь.

Прижимая Нетту к груди, он шептал ей о своей любви. Внезапно его охватило дурное предчувствие чьих-то злобных намерений. Едва Мерек успел это осознать, как от страшного удара у него буквально искры из глаз посыпались. Отчаянно закричала Нетта. Огромным усилием воли Мерек боролся с чернотой, затуманивающей мозг.

Открыв глаза, Мерек увидел, как Роджер ударил Нетту по лицу. Мерек взревел от ярости, заглушая ее крик боли. Пошатываясь, поднялся. Выхватил меч.

Мерзавец вился кругом, налетая на него.

– Почему ты не умер, валлийский ублюдок? – Визг Роджера перекрывал шум воды. – Кар-Колдуэлл и его золото будут моими. Я вырву сердце из твоей груди. Линетт отнесет его своему отцу. Я заставлю Уиклиффа отдать дочь мне. – Его глаза пылали триумфом.

Мерек отражал удары Мортейна, не давая подойти к лежащей Нетте. Это оказалось непросто. К удивлению Мерека, барон отлично владел мечом. Он молниеносно рассек Мереку лоб. Горячая кровь потекла из глубокой раны, заливая глаза. Мощный удар в голову заставил покачнуться.

– Рассказать, как она порадует меня? – брызгал слюной Роджер. В глазах негодяя горела злоба. – Всякий раз, когда она откажется взять в рот мой язык, я буду отрезать тебе палец. – Его губы дергались. – Что вы думаете об этой прекрасной идее, сэр Ублюдок? – Безумие Мортейна, которое до поры было незаметно, стало очевидно.

– Что думаю? Я за это вам язык вырву, барон Простофиля. – Если привести Мортейна в ярость, он потеряет бдительность. Меч Мерека сверкнул в воздухе, оставив кровавый след на груди барона.

– Простофиля? Простофиля?! – Испуганные воплями Роджера птицы с криком вспорхнули с деревьев. – А кто, как не я, наказал того мужлана? Он получил по заслугам! Я очень хитер.

– Хитер? Это смешно. Такого жалкого типа кто угодно обманул бы. – Мерек полоснул Роджера по ноге.

– Смешно? Ты услышишь смех! Я посмеюсь, когда сочный ротик твоей ведьмы станет ублажать меня. Она это сделает. И с радостью! Я тебе яйца отрежу и отдам ей поиграть!

Как смеет этот подлец говорить такие мерзости о его Нетте? Мерек перестал сдерживать свой нрав. Ярость вырвалась на волю. Глаза сощурились, ноздри затрепетали. Губы сжались в твердую линию.

Он хлестнул мечом по левой щеке Роджера. Это он вырвет сердце из груди Мортейна и скормит Гарду! У Мерека было ощущение, что он стал выше ростом. Его дикое рычание сотрясало воздух. Он нападал и отражал удары. У обоих из ран на груди и руках текла кровь.

Краем глаза Мерек увидел, как Нетта поднялась. Вздрогнув, он пытался взять себя в руки, помня свою клятву больше никогда на глазах у Нетты не превращаться в берсеркера.

– Малыш, – насмехался он над Роджером, – не думай, что у тебя хватит сил удовлетворить женщину. Твой стручок не порадует даже давно истосковавшуюся по мужчине вдову. Я слышал, что он у тебя не больше, чем у ребенка.

Роджер побагровел. Мерек поморщился и чуть не выронил меч, прочитав безумные мысли Роджера. Сжав рукоять меча, Мерек снова подстрекал противника:

– Что за жалкое тело! С костлявой грудью и тощими ногами ты похож на цыпленка. Мой оруженосец и то мужественнее тебя.

Сумасшедшие мысли Мортейна врывались в ум Мерека, ослепляя жгучей болью. Он видел только какие-то тусклые вспышки.

– Оруженосец?! – заорал Мортейн и ринулся вперед. Мерек качнулся в сторону. Его колено подогнулось.

Роджер метил в сердце, но промахнулся, глубоко вонзив меч в плечо Мерека. Пальцы Мерека резко разжались. Он взревел от ярости и боли. Меч выпал из рук. Алое пятно расползалось по тунике, кровь текла по руке и капала с пальцев. Пошатываясь, он нащупывал короткий меч, который всегда носил на боку. Оружия не было. Мерек тряхнул головой, пытаясь смахнуть заливавшую глаза кровь.

Нетта, сжав камень, высматривала возможность помочь Мереку. И задохнулась от страха, когда его меч упал на землю. Не размышляя, она швырнула в Мортейна камень и попала ему в висок. Пока барон приходил в себя, Нетта метнулась к Мереку, схватила лежавший у его ног меч и обеими руками стиснула рукоять.