В ее постели - Дебора Макгилливрей

Вошла Уна, неся свою шкатулку с травами, а позади нее появился Моффет с ведром горячей воды, от которой поднимался пар.

– Я натолкла побольше травы для припарок, чтобы хватило на всю ночь. Я велела Эйнару ехать к Малькольму через Кинлох и взять еще трав у леди Рейвен. Мои запасы истощились. – Она насыпала большую горку темно-зеленых листьев и порошка на середину большого куска материи, свернула его, затем опустила в горячую воду.

Когда она приложила зелье к ране, Деймиан дернулся в кровати и зашипел от боли. Рана горела и гноилась; от приложенного к ней горячего зелья боль лишь запульсировала во сто крат сильнее.

– Ад и все дьяволы, старуха, кажется, ты пытаешься ускорить мою смерть! – прорычал он. – И не смей зубоскалить, старая карга!

– Раз у вас есть силы шуметь, лорд Рейвенхок, значит, есть силы и жить, – сказала Уна, сильнее прижимая горячий компресс к ране. – Вот, девочка, держи как следует, пока я сделаю другой. Надо, чтобы они были очень горячими, надо вытянуть яд из его плоти.

– Тысяча чертей, старуха, я уже и так наполовину сварился.

– Полумерами делу не поможешь. – Едва только эти слова слетели с губ, глаза Уны широко раскрылись, и он увидел, что она хочет взять их обратно.

Деймиан наблюдал за Эйтин, которую так сильно любит. Хотя он никогда не говорил ей этих слов.

– Я послал за священником…

– Если ты хочешь соборование, то иди к своему дьяволу. Я не позволю Малькольму читать над тобой молитвы. Вот так, сэр Тугодум.

Он засмеялся, но от этого плечо заболело еще сильнее, поэтому улыбка сникла.

– Да, думаю, лучше, если он прочтет их надо мной. Возможно, во мне и есть что-то языческое благодаря материнской крови, но я все же христианский рыцарь. Но есть другая причина для того, чтобы позвать Малькольма. Ребенок.

Он увидел, как свет понимания мелькнул в ее ореховых глубинах. Со всеми этими треволнениями она забыла о ребенке, которого носит. Свободная рука скользнула к животу, из глаз наконец пролились слезы, которые она так долго сдерживала.

– Да, ребенок. Нам нужно произнести супружеские обеты, чтобы у нашего сына было мое имя. – Он хотел засмеяться, но сдержался, подумав, что не выдержит боли. – Тебя когда-нибудь предупреждали быть осторожнее со своими желаниями?

Эйтин опасливо вглядывалась в его лицо, задержав дыхание.

Уна усмехнулась, потом убрала руку Эйтин и поменяла компресс.

– Множество раз.

– Когда-то ты хотела выйти замуж за моего деда, чтобы спасти Лайонглен, защитить его людей. Что ж, этой ночью боги смеются. Ты спешно послала за священником, чтобы он поженил вас с лордом Лайонгленом. Малькольм не успел вовремя. Будем надеяться, что я выносливее деда.

– Ой, помолчи уж. Кто сказал, что у меня есть желание выходить замуж за такого надменного рыцаря? Я подумываю о том, чтобы выйти за Динсмора, как только мы закопаем тебя в землю. Из него получится прекрасный отец моему сыну.

Деймиан понимал, что она отвлекает его, но все равно не смог сдержаться. Он схватил ее за руки повыше локтей и отчаянно попытался подняться. Расплавленная агония растеклась по телу, но он хотел посмотреть Эйтин в глаза.

– Ведьма, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

– Да, я ведьма.

– С веснушками, – добавил он с усмешкой, зная, что это ужасно разозлит ее.

– О-о-о… сэр Тугодум! – Она зыркнула на него, а потом расплакалась.

Деймиан улыбнулся:

– Глупая… веснушчатая… женщина… я…

Все вокруг поплыло, и он закрыл глаза, не имея больше сил бороться, повалился на подушки, часто и прерывисто дыша.

– Эйтин…

– Да. – Она всхлипнула, спрятав лицо у него на груди.

– Я помню.

Она медленно села, ореховые глаза с тревогой уставились на него.

– Что помните, милорд?

– Все.

Длинные ресницы невинно захлопали.

– Что все, милорд?

– Хватит прикидываться, девочка. Я все вспомнил. Ты отправила своих балбесов братьев напоить меня чем-то, что состряпала эта старая ведьма… – Он поморщился, когда Уна не слишком нежно приложила новый компресс к его плечу. – Потом ты приковала меня к своей кровати.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – последовал ответ маленькой лгуньи.

Братья, стоявшие у стены, неловко заерзали. Дьюард и Льюис бросили многозначительный взгляд на Хью.

– Сестра, – сказал тот, – мы пойдем в, большой зал. Наверное, уже пора ужинать.

– Бегите, трусы. – Деймиан засмеялся в их удаляющиеся спины. – Потому-то ты и говорила, что я взял твою девственность, когда я спросил тебя…

– Бедняга, от лихорадки у него помутились мозги, – сказала Эйтин Уне.

– Ах, моя маленькая лгунья. Эйтин, тебе в самом деле стоит прекратить врать. У тебя это плохо получается. – Он протянул руку и поймал ее подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. – Больше никакой лжи между нами. Ты захватила меня, использовала, чтобы забеременеть, надеясь убедить Эдуарда, что носишь наследника Лайонглена?

Эйтин закрыла глаза и тяжело сглотнула. В конце концов, кивнула.

– Я знаю, что ты возненавидишь меня за это. Но можешь ненавидеть меня сколько хочешь, лишь бы ты только жил.

– Почему я должен ненавидеть тебя за это?

– Потому что… – Эйтин осеклась, прежде чем заговорить об Энии. Взгляд ее устремился к Моффету, шевелящему кочергой горящие угли. Эйтин вспомнила, что Деймиан не хочет, чтобы его сын знал об обстоятельствах своего рождения.

– Это не одно и то же, девочка. Она поступила так ради корысти. Ты же делала это, чтобы защитить людей, которых любишь. Кроме того, это ведь было предопределено, а? Я направлялся в Лайонглен. Я бы заявил на тебя права. Эдуард уже велел мне либо взять тебя в жены, либо упрятать в монастырь. Не думаю, чтобы ты позволила мне упрятать тебя в монастырь. Думаю, ты бы одурманила меня, приковала к своей кровати и спала бы со мной до тех пор, пока я не сделал бы тебе ребенка.

Она пожала плечами.

– Звучит вполне разумно.

– Я люблю тебя, девочка.

Ее лицо обратилось в камень.

– Ты просишь меня не лгать, Деймиан Сент-Джайлз. И я тоже прошу тебя не лгать мне. Я заглядывала в твое сердце в первую… ночь. И я видела там правду.

– Ах вот почему ты думаешь…

– Я знаю…

– Ты видела то, что я считал правдой. Когда я приехал в Гленроа, то увидел лицо из своих снов. Шеллон говорил мне, что я ошибаюсь. Он сказал, что я должен искать ответы в другом месте, что не лицо Тамлин являлось ко мне в снах. Когда я приехал в Лайонглен и увидел тебя, то сразу понял, что это была ты.