Янтарные небеса - Ли Бристол

Дэниел взял оружие, по-прежнему держа брата под прицелом. Странно, но он не испытывал почти никаких чувств. Просто делал то, что должен был делать.

– Ладно, – тихо проговорил он, – не будем поднимать никакого шума. Пошли к старому амбару. Только медленно.

Старый амбар считался в «Трех холмах» одной из самых первых построек. Он был выстроен из толстых бревен, а на двери его висел мощный железный засов. Для нужд ранчо уже давным-давно требовалось более просторное помещение, которое и было построено, и теперь амбар использовался лишь для хранения старых инструментов и оборудования. Мальчишками Джейк с Дэниелом часто играли там.

Они уверенно шли по лунной дорожке. Примерно на середине пути Джейк заговорил. Он просто должен был это знать.

– А если бы я побежал, ты бы застрелил меня?

Секунду поколебавшись, Дэниел тихо, но уверенно ответил:

– Думаю, что да, так что, пожалуйста, не делай этого.

Джейк ничего не сказал.

Дверь амбара со скрипом отворилась, и Дэниел, ткнув револьвером Джейку в спину, ввел его внутрь. Лунного света, лившегося сквозь отворившуюся дверь, оказалось достаточно, чтобы Дэниел увидел то, что ему нужно. Он подошел к свисавшей со стены веревке.

– Руки за спину! – коротко приказал он. Джейк повиновался.

Дэниел связал Джейку запястья и затянул узел с такой силой, что Джейк поморщился: грубая веревка ободрала ему кожу. Покончив с этим, Дэниел скомандовал:

– Садись.

Джейк неловко опустился на грязный, покрытый соломой пол, и Дэниел принялся связывать его лодыжки. Впервые за три года Джейк взглянул на своего брата, и, хотя в амбаре царил полумрак, увиденное настолько потрясло его, что сердце у него болезненно сжалось. Как же постарел Дэниел! Какое угрюмое у него лицо! Джейку вспомнился последний их день три года назад: вот Дэниел рассказывает ему о своей внезапной женитьбе, и глаза его светятся счастьем; вот он доверчиво вкладывает руку Джессики в его руку, говоря: «Вы единственные люди, которых я люблю больше всего на свете», – а вот Дэниел на земле, истекающий кровью, умоляет его отыскать Джессику. Господи, как могло случиться, что они с Дэниелом стали врагами? Как это могло произойти?

– Прости меня, Дэниел, – голосом, полным боли, прошептал Джейк. – Я вовсе не хотел, чтобы так случилось.

Дэниел взглянул на него, и впервые за три года в нем проснулось острое чувство горечи и сострадания к брату. «Черт подери, Джейк, ведь я любил тебя, доверял тебе. Ведь ты был моим братом! А сам предал меня…» – пронеслось у него в голове, но он тут же подавил в себе жалость.

– Ты думаешь, мне доставляет удовольствие тебя связывать? – сердито бросил он и туго затянул вокруг лодыжек Джейка еще одну петлю. – Но я не могу пустить тебя в их жизни. Они мои. Кроме них, у меня никого нет. – Внезапно у него перехватило дыхание, и, коротко вздохнув, Дэниел сосредоточился на завязывании узла. – Не могу, – закончил он и встал.

Взглянув на Джейка, он заметил в его глазах смирение и полнейшую покорность судьбе.

– Что ты собираешься со мной делать? – помолчав, спросил Джейк.

Казалось, Дэниел не слышит вопроса. Но вот он посмотрел на Джейка, и в его взгляде не было ничего: ни жалости, ни сожаления, ни удовлетворения, ни даже злости.

– Утром первым делом я поеду к начальнику полиции, – деловито ответил он. – Ты не оставил мне выбора, Джейк.

Джейк кивнул, безропотно принимая свою дальнейшую судьбу, какой бы та ни была, и прислонился спиной к стене.

Несколько секунд Дэниел стоял, глядя на брата, потом повернулся и вышел из амбара, крепко-накрепко заперев за собой дверь.

Когда он вошел в дом, у него внезапно отчаянно заколотилось сердце. Он прошел в детскую и, только стоя перед колыбелью, в которой лежал его спящий сын, стал постепенно успокаиваться. Протянув дрожащую руку, он коснулся головки мальчугана, чувствуя, что одного этого прикосновения достаточно, чтобы силы вновь вернулись к нему, и понимая, что ради малыша он может пойти на все, что угодно.

– Не может быть по-другому, Джош, – прошептал он, стараясь, чтобы голос его звучал решительно. – Не может.

Он прошел мимо закрытой двери спальни жены в свою спальню, не переставая читать молитву. В глубине души Дэниел вовсе не был уверен, что сдать Джейка в полицию – это единственный выход. Заснул он уже перед рассветом.

Яркое утреннее солнышко коснулось своими лучами лица Джейка, и он поморщился. Повернув голову, он едва сдержался, чтобы не застонать: шея затекла. Он попытался пошевелить руками, и плечи пронзила острая боль.

– Где она, черт тебя подери! – послышался с порога яростный вопль.

В дверях стоял брат. Джейк попытался сесть, но мышцы были ватные, а рот словно набит опилками.

– О чем ты? – пробормотал он, пытаясь сесть. Страшный удар свалил его на пол. У Джейка в глазах потемнело от боли, а когда немного прояснилось, первое, что он увидел, – это багровое лицо Дэниела. Со всклокоченными волосами он был ужасен.

– Где она?

– О чем ты, черт побери, говоришь? – выкрикнул Джейк, лихорадочно пытаясь развязать веревку, которой были связаны руки. Из рассеченной губы на бороду стекала струйка крови, во рту чувствовался металлический привкус. Он снова рванул веревки, в ярости оттого, что не может защитить себя. – Что на тебя нашло?

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! – Дэниел шагнул вперед. Его так и подмывало поставить Джейка на ноги и придушить, однако он сдержался. – Где моя жена? Где вы договорились встретиться?

Джейк тотчас же оставил свои бесплодные попытки высвободиться. Всю злость его как рукой сняло. Он с недоумением уставился на Дэниела.

– Джессика уехала?!

Дэниел ухмыльнулся. Всю ночь он не смыкал глаз, прикидывая, как сказать Джессике про Джейка и стоит ли говорить вообще. Утром он даже не сразу пошел в амбар. У него теплилась смутная надежда, что Джейк сбежал. Когда он спустился в столовую, то Джессики на своем привычном месте напротив не оказалось. Мария сообщила ему, что мисс Джессика уехала куда-то на рассвете, а когда вернется, не сказала. И вообще вела она себя очень странно, с беспокойством заметила Мария, прижимала к себе ребенка так, словно боялась, что больше его никогда не увидит. Может, что-то случилось?

– Она не знала, что ты сидишь в амбаре, связанный по рукам и ногам, – проговорил Дэниел, тяжело дыша. – Она пошла на свидание с тобой, о котором вы наверняка вчера сговорились. И ты мне скажешь, где вы собрались с ней встретиться, иначе, видит Бог, я убью тебя на месте без всякого сожаления! Говори!

«Джессика…» – вихрем пронеслось у Джейка в голове. Он прекрасно знал, куда она отправилась.

Он со страхом и недоверием взглянул на Дэниела.

– У нее была одна идея, – медленно проговорил он, – что, если она съездит в Дабл-Спрингс, ей удастся каким-то образом доказать, что произошло на самом деле, и, таким образом, обвинение с меня снимется. – И порывисто добавил: – Ты должен остановить ее, Дэниел! Она может наговорить всяких глупостей и сделать все, что угодно! Ты должен отправиться за ней!