Меч и роза - Марша Кэнхем

– Если он не окажет сопротивления, я с радостью возьмусь сопровождать его в Лондон. Но если мы почувствуем хотя бы малейшую угрозу всему предприятию, я без колебаний убью регента и всякого, кто встанет у меня на пути.

Его собеседник отвернулся, затем снова посмотрел полковнику в лицо:

– У леди Энн в доме есть и другие гости. Среди них женщина. Я не хочу, чтобы она пострадала или попала в плен.

– Кто она такая?

– Она не представляет ни малейшего интереса или угрозы ни для вас, полковник, ни для правительства. Она англичанка, дочь близкого друга короля Георга, который будет счастлив принять ее в лоно семьи, но отомстит тому, кто посмеет заковать ее в кандалы.

– Моя задача – схватить принца, – заявил Блейкни. – Если эта женщина так дорога вам, позаботьтесь, чтобы ее не было в доме, когда подоспеют мои солдаты, Если же ее арестуют вместе с остальными, я не смогу поручиться за ее репутацию, будь она даже дочерью самого короля.

– Понятно. Я постараюсь под каким-нибудь предлогом удалить ее из дома. А теперь мне пора... или разговор не закончен?

– Закончен. Майор Гарнер будет рад узнать, что вы добросовестно отрабатываете свое содержание. Кстати, чуть не забыл... он просил передать вам вот это... – Блейкни вынул из внутреннего кармана запечатанное письмо, а из второго – маленький сверток, перевязанный бечевкой. – А это чай, который вы просили. Неужели в лагере мятежников нет даже чая?

– Эти дикари предпочитают хлебать виски, а не воду, настоянную на травах. Согласитесь, в мороз это разумное решение.

Блейкни саркастически усмехнулся:

– Надеюсь, ваше восхищение шотландцами не поколебало вашу преданность, сэр. Хочу предупредить вас в последний раз: если сегодня ночью произойдет что-нибудь... непредвиденное – скажем, мы наткнемся на засаду и так далее, – я своими руками спущу с вас шкуру и нарежу из нее ремней.

– Красноречивая, но неуместная угроза. Сегодня принц будет в ваших руках.

Лахлан и Шеристина, спрятавшиеся в сене, услышали, как собеседники вышли из конюшни и торопливо разошлись в разные стороны.

– Дьявол! – выпалила Шерри. – Я уже думала, нам крышка.

Лахлан подполз к двери, прислушался к звукам со двора, выглянул наружу и окинул взглядом ближайшие строения.

– Они ушли? – спросила Шерри, возникая рядом с ним, как призрак.

– Похоже, да.

– Кто это был? Ты узнал их?

Лахлан покачал головой.

– Ручаться не стану, но, кажется, один – новый полковник из форта, Блейки, Блейкни, или как его там, А второй... – Он недоуменно пожал плечами.

Шеристина торопливо и деловито уничтожала следы недавних стараний Лахлана – туго зашнуровывала лиф, отряхивала юбку, вынимала из рукавов соломинки. Порывшись в сене, она разыскала свою шерстяную шаль, завернулась в нее и вернулась к Лахлану.

– Побегу домой, пока мама не заметила, что уже поздно, – сказала она, сдерживая дрожь. Но проскользнуть мимо Лахлана ей не удалось: он остановил ее. – Лахлан, мне уже давно пора...

– Шерри, любимая, неужели ты бросишь меня? Мы должны предупредить леди Энн и остальных.

– Предупредить?

– Конечно! Или ты не слышала, о чем говорили эти двое? Они хотят захватить в плен принца Чарли! Об этом знаем только мы – значит, мы должны предупредить его.

– Но как?

– Я мог бы побежать наперерез через долину в Моу-Холл. Но я доберусь до поместья только через час, да и то если буду бежать всю дорогу. Шерри, надо встретиться с Магилливри – у него солдаты, он сам решит, как быть дальше. Ты поможешь мне?

– Моу-Холл? Магилливри? – Шерри растерянно прикусила губу. – Лахлан, я так боюсь солдат! Они хватают всех, кто помогает мятежникам... и отец убьет меня, если узнает, что я была здесь с тобой... – Она помедлила, с трудом сглотнула, борясь с паникой и поглядывая на Лахлана. Она любила его давным-давно – с тех пор как он вытащил ее, трехлетнюю крошку, из колодца. – Ладно, Лахлан, я помогу тебе. Ведь я должна, правда? Ты прав: кроме нас, помочь леди Энн больше некому. Сейчас разыщу братьев _ Дункана и Джейми – и они верхом вмиг доскачут до Магилливри.

– Я знал, что ты славная девчонка, Шерри. – Лахлан порывисто поцеловал ее в губы, оправил свой плотный килт, набросил плед на плечи и уже собрался ускользнуть в темноту, но Шеристина остановила его:

– Лахлан...

– Что, детка?

– Ты... ты все еще любишь меня? – нерешительно спросила она, и в ответ он приложил ладони к ее щекам, заглянул ей в глаза и улыбнулся:

– Конечно, люблю. С каждой минутой все сильней.

– Доброго пути! – прошептала она и поцеловала его, чувствуя, как сердце переполняется любовью.

Он улыбнулся, еще раз прильнул к ее губам и метнулся в темноту.