Нежный враг - Хизер Сноу

Мальчик кивком выразил свое согласие и убежал, чтобы привести лошадь, которую она арендовала для дальнейшего путешествия.

Лилиан вовсе не собиралась брать Амиру, но когда утром пришла в конюшню, там был Ричардз – чистил стойла. Решив, что девушка отправляется на обычную утреннюю прогулку, он быстро оседлал для нее лошадь и пришлось выехать из конюшни на ней. Отказаться – значит вызвать множество вопросов. Хорошо, что она догадалась спрятать за пределами конюшни саквояж с одеждой и едой.

Лилиан ласково погладила Амиру по носу.

– Прощай, принцесса. Не сомневаюсь: парнишка позаботится о тебе.

Обещание двойной оплаты должно было обеспечить хорошее обращение с лошадью, хотя, конечно, каждое пенни у нее было на счету.

Мальчик вернулся с усталой костлявой конягой в поводу, но выбирать не приходилось. Лилиан поблагодарила за лошадь и взглядом проводила Амиру, которую мальчик повел в конюшню – в ее временное пристанище. Не выдержав, Лилиан отвернулась, чувствуя, что глаза затуманили слезы. Амира – ее последняя связь с Джеффри.

Нет, если быть точной, не последняя. Лилиан сунула руку в карман и нащупала несколько монет, огниво и старый ключ. Обручальное кольцо она оставила в доме графа, но расстаться с ключом от домика у озера не смогла. Ей хотелось запомнить Джеффри изобретательным, внимательным любовником, который однажды захотел ее достаточно сильно, чтобы позволить разделить с ним его личное пространство.

Больше не будет нежности, скачек по утренней росе и оживленных бесед с человеком, которому были по-настоящему интересны ее идеи, он не отмахивался от них лишь потому, что они исходят от женщины. Больше не будет поцелуев украдкой и мгновений блаженства в объятиях Джеффри.

Лилиан тяжело вздохнула и отбросила сомнения. Нет никакой гарантии, что все это будет в ее жизни, даже если она останется. Когда граф, несмотря ни на что, заговорил о браке, она была изумлена, но внутренне возликовала. И согласилась, поскольку любила его без памяти. Она подумала, что со временем они смогут оставить прошлое в прошлом и начать все заново.

Но Джеффри стал холодным, злым, и она его не винила. С его точки зрения, все ее действия были предательством доверия. И, похоже, он не собирался ее прощать. Заглянув в его глаза, Лилиан не увидела в них любви – только недоверие. И в этом она была виновата сама.

У нее замерло сердце, когда она представила себе его реакцию на ее бегство. Наверное, его гнев еще больше усилится и он посчитает ее не только предательницей, но и трусихой.

Лилиан смахнула слезинку с лица и нахмурилась. Если кто-то заметит, что она плачет как маленькая девочка, ее инкогнито будет раскрыто.

Да и какая разница, как отреагирует Джеффри? Она все равно не сможет так жить. Ему тоже такая жизнь не принесет счастья. И не важно, как больно ей сейчас, все равно отъезд – лучшее решение. Она не должна вынуждать Джеффри заключать фиктивный брак только потому, что он порядочный человек. Когда убедится, что не забеременела, она напишет ему. А что, если… Ну и с этим разберется…

– Мисс Клэрмонт?

Лилиан, едва успев поставить ногу на подсадочный мостик, резко обернулась на голос Джеффри и едва не упала.

Яркое солнце било прямо в глаза. Она прищурилась, но все равно не смогла рассмотреть лица стоявшего неподалеку человека – только силуэт. На какой-то момент к ней вернулась любовь, надежда и радость, но она безжалостно подавила их. Мужчина подошел ближе, и иллюзия рассеялась.

Не Джеффри, поняла она, стараясь успокоиться, его дядя. Просто у них очень похожи голоса. О, призрак сэра Исаака, а она-то подумала…

– Я с трудом узнал вас в этой одежде. Вы куда-то собрались? – спросил Джосс Уэнтуорт. Его слегка тронутые сединой волосы блестели на солнце. Никуда не делась и фирменная вежливая улыбка, но что-то все же было не так. И Лилиан почувствовала себя неуютно – возможно потому, что он улыбался почти как Джеффри.

И в то же время совершенно иначе. Ей раньше не приходило в голову сравнивать этих двух мужчин, но теперь, на мгновение приняв одного за другого, она отчетливо видела разницу. Улыбка Джеффри всегда затрагивала глаза: они светились добротой, шедшей от сердца, – а у этого Уэнтуорта улыбались только губы. Выражение его лица было фальшивым, как маска.

Она отбросила неприятную мысль, объяснив себе, что ошибается: просто не ожидала встретить одного из родственников Джеффри.

– Я… – Что можно сказать? Правду. Все равно она скоро станет известна. – Да, я решила, что брак с лордом Стратфордом меня не устраивает, поэтому возвращаюсь домой, в Челмсфорд.

Дядя Джеффри сморщил лоб – в точности как племянник.

– А он знает об этом?

Лилиан бросило в жар, но она упрямо вздернула подбородок.

– Нет, пока не знает, но очень скоро узнает. – Когда – если – он станет ее искать, то сразу поймет, что она уехала.

Джосс Уэнтуорт нахмурился и снова стал похож на племянника, но что-то в нем был другое… Раздражительность? Агрессивность?

– Не уверен, что это хорошая идея.

– Я высоко ценю вашу заботу, но так будет лучше. – Лилиан опять повернулась к лошади и поставила ногу на мостик.

– Я не могу позволить леди ехать на полудохлой наемной кляче.

Лилиан подавила вздох. Похоже, преувеличенное понятие о чести у них семейное. Но сейчас не время для споров. Она открыла рот, чтобы попросить оставить ее в покое, но он не дал ей сказать ни слова:

– Послушайте, не буду утверждать, что понимаю, почему вы решили уехать. Хотя, конечно, мой племянник может быть утомительным.

Продолжая улыбаться, он привязал лошадь Лилиан к столбу. Она нахмурилась, наблюдая за его действиями, а он взял ее под руку и повел через двор.

– Я считаю, что вы должны остаться и разобраться, что стоит между вами и моим племянником, но понимаю: это не мое дело, – поэтому настаиваю, чтобы вы позволили мне проводить вас до места назначения.

Лилиан попыталась высвободить руку, но пальцы Джосса оказались на удивление цепкими. Ей не хотелось показаться грубой, и она сдалась: в конце концов, Уэнтуорт знает, что для нее лучше, – но все же буркнула:

– В этом нет никакой необходимости, я привыкла путешествовать в одиночестве. Уверяю вас, все будет в порядке.

Джосс не останавливался и тащил ее за собой. Они вышли за каменную арку прямо к большой черной карете. Странно, но почему-то на ней не было герба Уэнтуортов.

– Только так я могу заверить Джеффри, что его суженая добралась до дому в целости и сохранности.

Ну все, с нее хватит. Она все решила, все понятно объяснила, но этот человек не желает слушать. Все ее попытки высвободиться не увенчались успехом – он держал ее так крепко, что, вероятно, останутся синяки.

Какого черта?

– Сэр, отпустите меня!