На этот раз – да! - Лесия Корнуолл

Кит сидел на скамейке возле своего домика и задумчиво глядел на руины замка. Осень потихоньку истребляла зелень, окрашивая долину в коричневые, рыжие и золотистые тона… в цвета глаз Меган. Завтра минет четыре дня с той самой грозовой ночи и два дня со времени их беседы с Гленлорном. Алек настоял, чтобы Кит дождался, пока Меган не оправится после перенесенных страданий. Сказал, что сам назначит ему день, когда можно будет сделать ей предложение. Время шло, и Киту уже казалось, будто Алек надеется на то, что он передумает и уберется восвояси к себе в Англию…

Сложив руки на груди, Кит наблюдал за орлом, парящим в вышине над долиной. Он намеревался ждать столько, сколько потребуется.

– И что ты намерен делать с запасами семидесятилетнего виски? – раздался вдруг голос Алека Макнаба.

Вздрогнув, Кит обнаружил, что Гленлорн стоит подле него и тоже любуется полетом птицы. Лицо его было бесстрастно.

– Думаю, продам его по хорошей цене, – отвечал Кит. – Взгляни-ка вон туда – там когда-то была деревня. И вот о чем я подумал. Я выстрою здесь винокуренный завод, прямо на берегу реки.

Присев на скамью, Гленлорн вытянул длинные ноги и стал всматриваться вдаль.

– Ну да, – кивнул он, словно уже видя постройку.

– А еще тут много прекрасных пастбищ для скота. Наверняка здесь прежде пасли стада – стада чудесных жирных коров и овец, которые и обогатили в свое время Макинтошей из Глен Дориан.

– Так гласит легенда, – откликнулся Гленлорн. – И ты сможешь распоряжаться всем этим, будучи в Англии?

Кит искоса взглянул на Алека:

– Мне понадобится отменный управляющий, разумеется… человек, который разбирается в том, как гнать виски.

– И еще один, который разбирается в коровах, – добавил Алек.

– А этот… Ичэнн Ренни хоть что-нибудь в этом смыслит?

Алек поскреб подбородок:

– Сомневаюсь. Слыхал я, что этот парень намерен заняться в Глазго кораблестроением. Его отец этим вполне удовлетворен.

Глядя на ржаво-коричневые с зеленью холмы, Кит гадал: будет ли Меган счастлива, если поселится в Глазго и станет женой кораблестроителя…

– Чертовски красиво тут, в долине. Даже жаль, что замок никогда более не будет обитаем… – вздохнул Алек.

– Увы. Но мою хижину вполне можно расширить. Впрочем, я могу и выстроить новый дом здесь, на холме.

– И из окон будет открываться великолепный вид, – кивнул Гленлорн. – А руины замка ты разрушишь?

Кит расхохотался:

– Вчера ко мне приходил Дункан Макинтош и задавал этот же вопрос. А еще хотел своими глазами увидеть меч, который мы с Меган нашли в усыпальнице. Сказал, что это легендарный меч сэра Алаздэра Макинтоша, с которым тот сражался во Франции в войсках Орлеанской девы еще до того, как выстроил этот замок. Дункан божится, что замок рухнет сам собой, если незамедлительно не вернуть клинок в гробницу рыцаря. Впрочем, он искренне надеется, что долина расцветет вновь – а после того, как отведал старого виски, старик в этом уже не сомневался. – Вынув из кармана флягу, Кит передал ее Гленлорну: – Такого виски стоило ждать семьдесят лет!

Алек пригубил, затем снова пригубил и закатил глаза от наслаждения:

– Божественно! А это что у тебя такое? – спросил он, указывая на дневник Натаниэля, лежащий на скамье.

– Дневник моего деда. Он был здесь, участвовал в битве при Каллодене. Знал Майри Макинтош, видел, как пылал замок. Дункан утверждает, что Натаниэль даже был влюблен в эту леди.

– Влюблен? И что случилось?

– Вернулся со временем в Англию, – пожал плечами Кит. – Просил ее поехать с ним. Клан Майри покинул долину, горцы рассеялись. Однако Майри осталась в долине – дожидаться своего Коннора. Натаниэль выстроил для нее этот домишко, но остаться здесь не мог, потому что она этого не пожелала.

– И как же кончается эта сказка? – спросил Гленлорн.